Социально-историческое и общечеловеческое в героях поэмы «Мертвые души»

Когда мы впервые слышим название поэмы Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», то представляем себе что-то страшное и таинственное, связанное с призраками или потусторонним миром. Но, открыв книгу, мы понимаем, что название это гораздо глубже. Гоголь написал великое произведение не только о мошеннике Чичикове, который скупал умерших крестьян, но и о самом страшном, что может быть в человеке — о мертвой душе, о потере всего человеческого, что заложено в нас от рождения.
Каждый герой поэмы — это не просто смешной или отталкивающий помещик из девятнадцатого века. Это целое явление, социальный тип, который, к сожалению, может встретиться и в наше время. И в этом, наверное, и есть главный секрет «Мертвых душ» — они не про прошлое, а про нас самих.
Вот, например, Манилов. Казалось бы, что в нем плохого? Он добрый, приятный, улыбчивый человек, мечтает о дружбе и любви. Но если присмотреться, то за его сладкой улыбкой скрывается полное безволие и пустота. Манилов не живет, а только планирует жизнь. Он не работает, не занимается хозяйством, его имение приходит в упадок, а крестьяне пьют и разворовывают добро, потому что хозяину лень даже заглянуть на свои поля. Общечеловеческая проблема здесь ясна: это страшная болезнь под названием «безделье», когда у человека есть все возможности для жизни, но он их не использует. Манилов — это человек-фантик, красивая оболочка, за которой нет ничего, кроме сахара и скуки. Он есть во все времена: вечно мечтающий что-то сделать, но так и остающийся на диване.
Дальше — Коробочка. Настасья Петровна — полная противоположность Манилова. Она хозяйка дубинноголовая, как называет ее Гоголь. Она не мечтает, а крепко держится за каждую копейку. Ее мир — это сундуки, запасы, варенья и цены на мед. Эта помещица интересуется только тем, что можно пощупать, продать или съесть. В социальном плане она — порождение старой, застойной России, которая боится всего нового. Но есть в ней и общечеловеческая черта: это страх перед жизнью, желание спрятаться от всего мира в своей берлоге, окружив себя вещами. Коробочка не злая, она просто до ужаса ограниченная. И каждый из нас иногда превращается в маленькую Коробочку, когда боится перемен и цепляется за старые, ненужные привычки.
Ноздрев — это энергия, которую направили не в то русло. Он шумный, веселый, врун и кутила. Он готов продать все, что угодно, проиграть в карты, наврать с три короба. Его страсть к жизни ушла в пустую гульбу. Социально Ноздрев — это тип человека, который не способен к созиданию. Он умеет только разрушать: ссорить людей, ломать вещи, создавать хаос. Он — вечный мотор, работающий на холостом ходу. И в каждом времени есть такие Ноздревы: люди, которые не знают, куда применить свою бурную энергию, и тратят её на пустые споры и пьяные скандалы. Это трагикомичная фигура, которая показывает, что даже сила и темперамент без цели превращаются в ничто.
Собакевич — это медведь, которого обули в человечьи сапоги. Он приземлен, груб, но зато хитер и расчетлив. Для него все люди — мошенники, а все вещи — хорошие, если они прочные. Он циник, который не верит ни в красоту, ни в добро. Социально Собакевич — это крепкий хозяин, «кулак», как говорят в народе. Он умеет копить, умеет выживать. Но его общечеловеческий порок — это очерствение души, когда человек перестает видеть в других людях что-то, кроме выгоды. Чичиков торгуется с ним о мертвых душах, и для Собакевича это обычная коммерческая сделка. Ему все равно, живы люди или нет, главное — цена. В каждом из нас сидит маленький Собакевич, который требует «свой кусок пирога» и не доверяет миру.
И, наконец, Плюшкин. Это вершина деградации, самое дно человеческого падения. Когда-то он был умным, рачительным хозяином, заботливым отцом. Но скупость, как болезнь, съела его душу. Он стал «прорехой на человечестве». Он не ест, не одевается, он живет в грязи, копя старые подметки и ржавые гвозди, в то время как его собственный хлеб гниет на складах. Социально Плюшкин — это страшный результат бесконтрольной власти и одиночества. Но общечеловечески… Это предупреждение каждому из нас. Гоголь показывает, как любая страсть, если ей не давать выхода, может сожрать человека целиком.
Но самый главный герой — это, конечно, Павел Иванович Чичиков. Он не такой яркий, как помещики, но самый страшный. Он — делец нового времени. У него нет ни одного порока, которым бы он обладал в избытке. Он — «золотая середина». Он умеет нравиться, любезничать, ловчить. Его цель — деньги и положение в обществе. Чичиков — это пустота, одетая в модный сюртук. Он покупает мертвых, чтобы выглядеть живым в глазах света. Он — самая страшная «мертвая душа», потому что он живет не для жизни, а для видимости жизни. В нем нет ни любви, ни ненависти, ни доброты, ни злобы. Только холодный расчет.
Гоголь назвал свое произведение поэмой, а не романом. Мне кажется, потому, что в ней звучит высокая, почти библейская печаль. Автор смотрит на своих героев и видит не просто чиновников и помещиков, а искалеченные человеческие души. Он не смеется над ними, он плачет. И его надежда — на то, что в каждом из них, даже в Плюшкине, есть крошечный огонек, что душа может воскреснуть.
Прошло почти двести лет, а мы снова и снова узнаем в этих героях себя и своих знакомых. Маниловская мечтательность, коробочкина тупость, ноздревская хвастливость, собакевическое упрямство и плюшкинское скопидомство никуда не делись. Да и Чичиковы теперь называются менеджерами или предпринимателями, но суть их та же. «Мертвые души» — это не книга о крепостном праве. Это книга о том, что любая эпоха, если человек в ней теряет свой нравственный стержень, превращает его в мертвую душу. И с этим, наверное, самое трудное бороться внутри себя.