Сочинение Не пса я кормил, а свою совесть

Дело было в конце ноября. Я возвращался из школы, и на душе было пасмурно, как на небе. Ветром сдувало остатки листьев, а дождь – мелкий, противный, как школьная «двойка» по контрольной – сеял и сеял с утра. Я перепрыгивал лужи и ненавидел весь этот серый мир, пока не увидел его. Он сидел прямо на асфальте возле мусорных баков, сжавшись в мокрый дрожащий комок. Это был обычный дворовый пес, какой-то буро-рыжей расцветки, сильно похудевший и абсолютно несчастный. Он не скулил, не просил, он просто смотрел на людей пустыми, усталыми глазами, в которых уже не было надежды. И этот взгляд вдруг остановил меня, врезался прямо в грудь.
Я прошел мимо, конечно. Так делают все. Я сказал себе: «Он не мой, он грязный, у него могут быть блохи, мама будет ругаться, да и вообще у нас дома кошка». Я придумал тысячу отговорок, пока забегал в подъезд. Но мокрый комок из дрожащей шерсти продолжал сидеть у меня в голове. Я открыл дверь квартиры, снял ботинки, и в тепле прихожей меня накрыло стыдом. Глупым, липким, совершенно нелогичным стыдом. Ведь я никому ничего не должен, правда? Я просто ребенок. Но в ушах стоял тихий звук: как осенний ветер треплет мокрую шерсть, как пес тоскливо вздыхает. Я вдруг понял, что не смогу уснуть, не смогу сесть за уроки, пока этот взгляд стоит перед глазами. Мне было плохо. Казалось, что я предал кого-то, кто доверился мне просто тем, что попался на глаза. И это чувство оказалось сильнее страха перед маминым ворчанием.
Я на цыпочках прошел на кухню. Мама была в комнате, смотрела телевизор. Я действовал как заправский шпион. Достал из холодильника кусок старой курицы, налил в баночку из-под сметаны теплого молока, накрошил туда хлеба. Сердце колотилось: вдруг меня увидят, вдруг не поймут. Я выскользнул в подъезд, натянул сапоги прямо на босу ногу и выбежал под дождь. Пес сидел на том же месте. Он даже не поднял головы, когда я приблизился, он просто зажмурился, ожидая, что его прогонят или ударят. Я поставил перед ним баночку. От запаха теплой еды его трясущееся тело на секунду замерло. Он понюхал, потом, словно не веря, поднял на меня глаза. В них мелькнула жизнь.
Он ел жадно, торопливо, давясь и обжигаясь. А я стоял под козырьком подъезда и смотрел. И странное дело: чем быстрее он глотал еду, тем теплее становилось у меня внутри. Отступил тот утренний школьный холод, исчезла злость на дождь и плохие оценки. Этот бездомный пес ел то, что я принес, и в этот момент я чувствовал себя не просто человеком, а спасителем. Но самое удивительное было потом. Когда тарелка опустела, пес лизнул мою руку. Шершавым, теплым языком. Он не завилял хвостом бурно, нет. Он просто ткнулся мокрым носом мне в ладонь и снова лег, но уже не дрожа. Он уснул. Сытого, такого, кому больше ничего не угрожает прямо сейчас.
Я вернулся домой с пустыми руками и мокрыми штанинами. Мама, конечно, все поняла, увидев мое просветленное лицо. Она не стала ругаться. Она только спросила: «Ну что, накормил своего нового друга?». Я кивнул. И тут я подумал: а ведь я не просто пса покормил. Я кормил что-то другое. Я кормил свою совесть. Она, как этот несчастный голодный пес, сидела во мне и выла от холода. И пока я кормил пса, она, моя совесть, тоже наелась досыта. Она перестала меня мучить, перестала скулить и укусила меня не за то, что я сделал плохо, а за то, что я сделал хорошо. На самом деле, мы все немного похожи на этого пса. Мы ждем доброты, как куска хлеба в холоде. И очень страшно, когда никто не протягивает руки. А самое страшное — когда ты сам проходишь мимо.
С тех пор я часто вспоминаю тот ноябрьский вечер. Сейчас тот пес уже не сидит у помойки. Мы с мамой нашли ему добрых хозяев, и он живет в тепле. Но урок, который он мне преподал, остался навсегда. Я понял, что совесть нельзя заморить голодом. Она всегда заговорит. И кормить ее надо не оправданиями и ленью, а поступками. Иногда достаточно одного теплого слова, одного куска хлеба, чтобы в мире стало чуть меньше холода, а на душе — чуть больше света. И тогда ты понимаешь, что не зря живешь на свете. Что ты способен не только брать, но и отдавать. Вот такой получился урок из маленькой банки с молоком.