Сочинение «Любовь изменила их обоих» по рассказу Чехова «Дама с собачкой»

Любовь — это странное и редкостное чувство. Она не похожа на увлечение, на мимолетную вспышку страсти, на скучную привычку. Настоящая любовь, которая захватывает всего человека, не спросит разрешения, не подумает о возрасте, о статусе, о том, что люди скажут. Она врывается в жизнь и переворачивает всё с ног на голову. Именно такую историю — историю преображения, а не просто романа, — рассказал Антон Павлович Чехов в своей удивительно глубокой и печальной повести «Дама с собачкой». Это не рассказ о том, как двое взрослых людей встретились на курорте, развлеклись и разбежались. Это рассказ о том, как любовь, словно сильное лекарство, сначала обожгла их, заставила страдать, а потом переродила, сделав из циника — страдальца, а из наивной барышни — сильную женщину. Любовь изменила их обоих, и эти изменения оказались необратимыми.
В начале повести мы видим Дмитрия Гурова. Он — москвич, успешный банковский служащий, отец семейства. Но за внешним благополучием скрывается внутренняя пустота. Чехов пишет, что Гуров «недолюбливал» свою жену, изменял ей, и среди женщин чувствовал себя «свободно и бодро». Он был уверен, что знает о женщинах всё: «Низшая раса!» — думал он о них. Гуров — это человек с двойной жизнью. Одна, явная, — скучные обеды, карты, казенные разговоры. Другая, тайная, — легкие интрижки, которые не оставляли следа в душе. Он едет в Ялту не за любовью, а от скуки, за новыми впечатлениями. И встреча с Анной Сергеевной поначалу — лишь очередное «приключение». Он видит в ней не человека, а объект. Гуров думает: «Почему бы не позабавиться?» Для него это привычная игра.
Анна Сергеевна фон Дидериц в начале повести — полная противоположность. Она провинциалка, молодая, выданная замуж за «лакея» (как она его называет) в восемнадцать лет. В Ялте она задыхается от тоски и одиночества. Ей двадцать два года, она несчастлива, но не знает, как изменить свою жизнь. Она кажется наивной, нервной, даже немного взбалмошной. Когда между ними происходит первая близость, она ведет себя трагично. «Я гадкая, дурная женщина, я сама себя презираю», — плачет она. Для неё это падение в пропасть, огромный грех. Она не умеет врать и притворяться, как Гуров. Анна Сергеевна — это человек «чистый» и искренний, который мучительно переживает свой проступок. В ней нет ни капли той развязности, которую ждет от нее опытный Гуров.
И вот тут-то происходит чудо — чудо настоящего чувства. Ялта — это место где сбрасываются маски. На юге, под солнцем, у моря, люди становятся более открытыми. Именно там Гуров вдруг начинает видеть в Анне Сергеевне не очередную «женщину», а родственную душу. Она смеется «детски, наивно»; она смущается, когда он смотрит на нее «скучно». Гуров привык, что женщины кокетничают, а Анна Сергеевна несет в себе какую-то печальную мудрость, которая цепляет его за живое. Он перестает быть просто охотником. Он становится любовником — в самом высоком смысле этого слова. Он тоскует, когда они расстаются ненадолго, он ловит ее взгляд. Их любовь не похожа на скучный роман, она похожа на «сон» или «чудо». Но идиллия кончается с отъездом Анны Сергеевны в Саратов. Гуров возвращается в Москву. И тут его ждет главное потрясение. Он думал, что все кончилось, как кончалось сотню раз до этого. Но нет. Дома его встречает не привычное успокоение, а адская тоска. Москва кажется ему серой и убогой. Коллеги — скучными и пошлыми. Его тянет к Анне Сергеевне не физически, а духовно. Он слышит ее голос, вспоминает ее плечи. Любовь прорастает в нем, как корень разрушающий камень. Он мучается. В нем просыпается больной, ревнивый, страдающий человек. Тот самый «фат», каким он себя считал, исчезает. Гуров ломает свою привычную жизнь. Он едет в Саратов, выслеживает ее, ищет встречи. Это уже не тот холодный циник, который смеялся над «низшей расой». Это влюбленный, готовый на безумство.
Анна Сергеевна тоже меняется кардинально. Проходит несколько месяцев. Когда Гуров находит её в театре, перед ним уже не та испуганная «собачка», а страдающая, но мудрая женщина. Она не бежит от него, хотя и боится скандала. Она понимает, что их любовь — это не грех, а дар. Её страх и отчаяние сменяются твердостью. Она решается на двойную жизнь, на ложь, на тайные встречи. «Я умру, но буду любить тебя», — говорит она. И в этой фразе слышна не истерика, а спокойная решимость. Из провинциальной барышни выросла женщина, способная на глубокое чувство и на жертву. Она перестала быть «дамой с собачкой» — безликой курортной знакомой. Она стала личностью с большой буквы — Анной Сергеевной, любовь которой дарит Гурову второе дыхание.
Главный парадокс рассказа — это финал. Он открыт. Чехов не дает нам хэппи-энда. Гуров и Анна Сергеевна понимают, что у них нет будущего. «Как освободиться от этих невыносимых пут?» — спрашивают они друг друга. У них есть только украденные часы в гостинице и бесконечная тоска разлуки. Казалось бы, любовь принесла им только боль. Но так ли это? Вглядитесь в финал. Чехов пишет, что «все будет не так, как мы думаем», что «самое сложное и трудное только еще начинается». Эти слова звучат как надежда. Любовь не сделала их жизнь легче. Она сделала её настоящей. Гуров и Анна Сергеевна перестали быть марионетками. Они начали жить по-настоящему. Они сбросили с себя пошлость окружающего мира. Их «нелюбовь» к своей прежней жизни — это показатель того, что они видят этот мир иначе, яснее.
В этой истории нет победителей. Но есть люди, которые стали выше самих себя. Любовь здесь — не награда, а крест. Но этот крест они несут добровольно. Чехов говорит нам: любовь не обязательно должна вести к свадьбе или к счастью в привычном понимании. Любовь — это огромный труд души. Это переоценка ценностей. Гуров и Анна Сергеевна заплатили за любовь очень дорого: лишились покоя, уюта, честности перед близкими. Но взамен они получили то, что дано не каждому, — смысл. Они перестали быть серой массой. Их души проснулись, заговорили, заболели. И в этой болезни чувствуется жизнь, а не болотное прозябание, в котором жило большинство героев Чехова. Любовь действительно изменила их. Она убила в Гурове «волка» и пошляка, а в Анне Сергеевне — «овечку» и жертву. На их месте остались двое измученных, несчастных, но несомненно настоящих людей, которые наконец-то поняли, что все «тайное стало явным», и что самая главная тайна — это та, что живет в их сердцах. И эта тайна стоит всех страданий.