Сочинение Письмо Герасиму от ученика XXI века

Здравствуй, Герасим. Я пишу тебе из другого времени, из далёкого двадцать первого века. Мне двенадцать лет, и я учусь в шестом классе. Наверное, тебе странно получить весточку от человека, которого ты никогда не знал, но я прочитал о тебе рассказ Ивана Сергеевича Тургенева, и ты стал для меня кем-то очень важным. Кем-то, о ком хочется говорить не на уроке литературы, отвечая у доски, а по-настоящему, по душам.
Знаешь, Герасим, я долго думал, с чего начать. Сначала мне хотелось просто пожалеть тебя. Ведь сколько всего несправедливого обрушилось на твою жизнь! Ты, могучий, как лесной великан, с добрым сердцем, был лишён самого главного – голоса. Ты не мог сказать ни слова, когда барыня решила твою судьбу, оторвав от родной земли и привезя в душный, пыльный город. Ты не мог объяснить Татьяне, что любишь её, и не мог защитить её, когда капризная барыня решила выдать её замуж за пьяницу Капитона. Ты просто молча страдал, и это молчание, наверное, было тяжелее любого крика.
А потом была Муму. Маленькая белая собачка с чёрными умными глазами стала для тебя целым миром. Она была твоим голосом, твоей радостью, твоей единственной отрадой. Ты заботился о ней, как о самом дорогом существе, и она отвечала тебе преданностью. Я представляю, как ты, огромный, с мозолистыми руками рабочих человека, нежно гладил её по спинке. Это было самое светлое, что было в твоей жизни в доме барыни.
И вот тот страшный вечер. Приказ барыни утопить Муму. Я читал этот эпизод и чувствовал, как сердце сжимается от боли и бессильной ярости. Ты не стал ослушаться. Ты не стал бунтовать, не стал просить, хотя и не мог говорить. Ты просто взял кирпичи, верёвку, взял свою любимицу, поплыл на лодке на середину реки и... Я до сих пор не могу понять, как ты это сделал. Как смог пережить этот миг? Ведь это было предательством самого себя. Но знаешь, Герасим, я думаю, ты поступил так не из-за рабской покорности. Ты был слишком гордым и сильным для того, чтобы унижаться перед барыней. Ты просто понял, что в этом мире, где у тебя нет ни голоса, ни прав, ты не сможешь защитить Муму. Её всё равно бы убили, но, может быть, более жестоко. Ты взял эту страшную ношу на себя, чтобы её последние минуты были рядом с тобой — с тем, кто её любил.
После этого ты ушёл. Просто ушёл из того дома, из той жизни, от той несправедливости. Ты вернулся в свою деревню, в свою каморку, но уже совсем другим человеком. Мне кажется, что в тот момент, когда ты опускал верёвку в воду, вместе с Муму утонула и твоя прежняя душа. Ты стал ещё более молчаливым, ещё более одиноким. Ты никого больше не полюбил, ни к кому не привязался, потому что боялся, что боль повторится.
Где-то в глубине души я понимаю теперь ту старую, глупую барыню. Она была несчастна. Ей было скучно, одиноко и страшно. Почему-то всю свою жизнь она пыталась всех вокруг себя сделать ещё более несчастными, чем была сама. Она боялась тишины, боялась спокойствия, боялась любви, которую ты дарил Муму. У неё не было никого, кроме жалких приближённых, которые заискивали перед ней. Она завидовала тебе, Герасим. Несмотря на всю твою немоту и бесправие, ты был счастливее её, потому что умел любить по-настоящему.
А знаешь, что мне больше всего в тебе нравится? Твоя сила. Не та физическая сила, которой ты мог бы «носом муху убить». А сила духа. Ты — человек, который не сломался. Тебя унижали, у тебя отняли любовь, отняли друга, но ты сохранил в себе верность и честность. Ты не стал злым, не стал мстить, не стал пить, как Капитон. Ты просто взял и ушёл. Это был твой бунт. Молчаливый, но страшный для тех, кто считал тебя вещью.
Когда я сейчас выхожу гулять со своей собакой, я всегда вспоминаю тебя. Её зовут Жучка, она не белая, а рыжая, и очень любит бегать за палкой. И я каждый раз радуюсь, что могу её защитить. Что ни у какой барыни нет власти выбросить её в окно или утопить. Что я могу просто поговорить с ней, сказать ей, что я её люблю. И мне становится грустно от того, что ты был лишён даже этого — права сказать о своей любви вслух.
Мне хочется, чтобы ты знал: о тебе помнят. Спустя почти двести лет школьники, такие, как я, читают твою историю и плачут. Мы учимся по твоему примеру быть преданными, верными, добрыми. Ты для нас — не просто крепостной крестьянин, а символ той великой русской души, которая может молча вынести всё, но не согнуться. Ты — великан в человеческом обличье, и ты научил меня важной вещи: любовь не всегда должна быть громкой. Иногда она тихая, как шум камыша, и верная, как взгляд преданной собаки.
Герасим, если бы я мог, я бы подошёл к тебе, маленький и хрупкий в сравнении с твоей мощью, и просто положил бы руку на твою огромную ладонь. Я бы сказал тебе: «Ты — настоящий герой. Несмотря на боль, ты остался человеком». Я не знаю, прощают ли тебя за Муму. Наверное, это ты сам себя никогда не простишь. Но я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо за твою историю, которая делает нас, людей XXI века, хоть чуточку милосерднее. Мы должны помнить о тебе, чтобы не допустить того, чтобы такая жестокость повторилась когда-нибудь.
Прощай, Герасим. Спи спокойно и знай, что там, в тёмной воде москвы-реки, вместе с твоим единственным другом, утонула не только твоя надежда, но и ужас крепостного права. Мы помним. И обещаем не забывать.