Сочинение-рассуждение «Дубина народной войны», «Война и мир», Толстой

В романе Льва Николаевича Толстого «Война и мир» есть удивительный образ, который запоминается сразу и навсегда. Это «дубина народной войны». Толстой не просто придумал красивое сравнение. Он вложил в него всю свою душу и понимание того, как на самом деле решаются судьбы народов. Когда я читал эти страницы, меня не покидало чувство, что я сам стою где-то рядом с этими мужиками и солдатами, которые взяли в руки кто топор, кто вилы, а кто просто дубину. И это не было игрой или злостью. Это было что-то могучее, страшное и в то же время справедливое.
Сначала мы привыкли видеть войну в романе как что-то красивое и парадное. Блестящие мундиры, красивые офицеры, гром пушек при Аустерлице. Но потом все меняется. Наполеон приходит в Россию, и война перестает быть игрой для царей и генералов. Она врывается в каждый дом, в каждую избу. И вот тут-то и поднимается эта самая дубина. Толстой пишет, что она поднялась «со всею своею грозною и величественною силой». Это не армия, не солдаты, которые сражаются за награды или из страха перед командирами. Это сам народ, простые люди, которые защищают свою землю. Они не спрашивают, как правильно воевать по всем правилам военного искусства. Они просто чувствуют: пришел враг, и его нужно выгнать. Любой ценой.
Главное свойство этой дубины — ее стихийность. Ее никто не приказывал поднимать. Не было такого, чтобы какой-нибудь генерал сказал: «А теперь, мужики, берите топоры и валите французов!» Нет. Это началось само собой, из самого сердца народа. Помните, как Толстой описывает партизанскую войну? Там нет ни строя, ни красивой формы. Есть какие-то неизвестные нам по именам старостиха Василиса или дьячок, который командует отрядом. Толстой откровенно восхищается этой силой. Он показывает, что когда народ защищает свою землю, он становится непобедимым. Никакой гений Наполеона, никакие его планы и марши не могут устоять перед простой мужицкой дубиной. Потому что эта дубина — это не оружие, это сама воля к жизни.
Мне кажется, что Толстой через этот образ говорит нам очень важную вещь. Он говорит, что войну выигрывает не полководец, не армия сама по себе, а дух народа. И это чувство правоты, это чувство, что ты защищаешь свой дом, свою жену, своих детей, — оно сильнее любого страха. В начале романа мы видим, как русские солдаты проигрывают сражения, когда чувствуют, что они сражаются за чужую землю, за чужие интересы. Но когда враг приходит в их дом, в Смоленск, в Москву, в их деревни, — вот тут и просыпается та самая сила. Кутузов понял это лучше всех. Он не мешал этой «дубине» действовать. Он просто дал ей размахнуться, и она сокрушила самую лучшую армию Европы.
Но Толстой был бы не Толстым, если бы не показал нам другую сторону этой силы. Дубина — это орудие грубое, безжалостное. Она бьет больно и без разбора. В ней есть какая-то дикая, почти языческая стихия. И в этом, честно говоря, есть пугающая правда. Мне было немного страшно читать сцены, где мужики убивают пленных французов, даже когда война уже вроде бы закончена. Или как они расправляются с Верещагиным, которого принимают за шпиона. С одной стороны, это кажется жестоким. Но с другой стороны, это показывает, насколько сильным может быть гнев народа, если его довести до предела. Толстой не идеализирует эту дубину. Он показывает ее такой, какая она есть: и святой, и страшной одновременно.
В конце концов, эта дубина делает свое дело. Она загоняет французов обратно, разбивает всю армию Наполеона. И когда враг изгнан, когда война заканчивается, эта дубина становится не нужна. Она «гвоздем забита в сарае», как пишет Толстой. Для меня это очень точное сравнение. Значит, народ взял ее не ради удовольствия, не ради славы, а по необходимости. Он защищался. И как только опасность миновала, он снова вернулся к своей мирной жизни: к пахоте, к лесу, к своему хозяйству. В этой простоте и есть самая большая мудрость.
Заканчивая свое сочинение, я понимаю, что «дубина народной войны» — это не просто метафора для красивой литературы. Это ключ к пониманию всей философии Толстого. Он верил, что историю творят не цари и полководцы, не какие-то великие личности, а простые люди. Миллионы людей с их маленькими желаниями, страхами и надеждами. Когда эти люди чувствуют угрозу самому своему существованию, они объединяются. И тогда рождается та самая страшная и великая сила, которая сокрушает любые империи. И я думаю, что каждый раз, когда я буду читать эти страницы «Войны и мира», я буду вспоминать об этой дубине. О том, как простой русский мужик, может быть, неграмотный, но чувствующий сердцем, взял в руки топор и пошел защищать то, что ему дороже всего. И вот это, наверное, и есть самое главное в этом романе.