Сочинение В чем прав и не прав Базаров?

Евгений Базаров — фигура сложная и противоречивая. Тургенев назвал его «трагическим лицом», и это, пожалуй, самое точное определение. Читая роман «Отцы и дети», мы видим молодого человека, который отрицает все авторитеты, смеётся над романтикой и верит только в науку. Но жизнь, как это часто бывает, расставляет всё по своим местам. И я хочу разобраться, в чём же Базаров был прав, а где его убеждения потерпели полное крушение.
На первый взгляд, во многом Базаров кажется победителем. Его нигилизм — это не просто подростковый бунт, а продуманная жизненная позиция. Он прав, когда говорит, что нужно сначала «место расчистить». Ведь в XIX веке Россия действительно нуждалась в переменах. Старые устои, крепостное право, застой в науке — всё это тормозило развитие страны. Базаров видит лицемерие «отцов», которые говорят о высоких материях, но при этом живут по накатанной колее, не предпринимая никаких реальных действий. Его требование «дело делать» вместо того, чтобы разводить бесполезные споры о Пушкине и Рафаэле, кажется очень своевременным. В этом его правда — молодое поколение должно идти вперёд, а не просто повторять заученные истины.
Кроме того, Базаров абсолютно прав в своей приверженности науке и практическому опыту. Он естествоиспытатель, который режет лягушек, ставит опыты, хочет понять законы природы. В этом проявляется его здоровый рационализм. Он не принимает ничего на веру, всё проверяет. Его знаменитая фраза «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник» — это гимн активной, созидательной деятельности. Базаров не просто критикует, он работает: он лечит, помогает отцу в медицинской практике, проводит исследования. В эпоху, когда многие дворяне жили за счёт труда крестьян, не принося никакой пользы, такая позиция вызывает уважение. Он прав в том, что обществу нужны не болтуны-либералы, а люди, способные на конкретный труд.
Но в этом же и кроется его главная неправота. Базаров так увлекается ролью «работника», что начинает отрицать всё, что нельзя пощупать рукой или измерить микроскопом. Он сводит всю сложность человеческой души к физиологии. «Любовь — это белиберда, непростительная дурь», — говорит он Аркадию. Он считает, что между мужчиной и женщиной действуют только «анатомические законы». Но жизнь жестоко наказывает его за эту самонадеянность. Встреча с Анной Сергеевной Одинцовой разбивает вдребезги его стройную теорию. Он влюбляется, и это чувство оказывается сильнее его воли. Он не может объяснить его с точки зрения рефлексов нервной системы. И в этом его трагедия: он оказывается не так силён, как думал. Его неправота в том, что он отказывает человеку в праве на чувства, на тайну души, на поэзию.
Базаров также глубоко неправ в своём полном отрицании искусства. Когда он говорит, что «Рафаэль гроша медного не стоит», он лишает себя огромного пласта человеческой культуры. В искусстве живёт душа народа, его опыт, его мечты. Отрицать это — значит обеднять самого себя. Базарову неведомо, что красота, как и любовь, — такая же важная часть бытия, как и химические реакции. Его утилитаризм заходит слишком далеко: он готов оценивать стихи и музыку только с точки зрения пользы. Но разве может быть «полезным» только то, что приносит материальную выгоду? Душа человека тоже нуждается в пище.
И, пожалуй, самое страшное заблуждение Базарова — это его отношение к людям, к «мужику». Он считает, что крестьяне — это тёмная масса, которую нужно просвещать, но при этом он свысока смотрит на них. «Народ полагает, что когда гремит гром, это Илья-пророк по небу едет на колеснице. Что ж? Мне соглашаться с ним?» — заявляет он. Но при этом, как иронично замечает Тургенев, мужики смотрят на самого Базарова как на «шута горохового». Он чужд им, он говорит на другом языке, он не понимает их вековой веры и мудрости. Базаров хочет переделать мир, но не знает и не любит тех, ради кого он это делает.
Смерть Базарова — это итог всех его заблуждений. Он умирает по глупой случайности, от заражения крови при вскрытии трупа. Это символично: его эмпирическая наука, которой он так гордился, подводит его в самый решающий момент. Но в свой смертный час Базаров проявляет величие. Он не паникует, не плачет, смотрит в лицо смерти мужественно. Он прощается с Одинцовой не как нигилист, а как человек, трагически осознавший свою ошибку. В этот миг в нём просыпается та самая романтика, которую он отрицал. Он целует Одинцову, говорит красивые слова.
Так кто же он, Базаров? Прав или не прав? Мне кажется, в главном он прав: нужно действовать, нужно сомневаться, нельзя жить одними догмами. Его вера в науку и прогресс — это верный путь в будущее. Но его категоричность, отказ от вечных ценностей — любви, красоты, уважения к прошлому — это его роковая неправота. Именно эта ошибка превращает его из победителя в трагического героя. Он разрушает, но не может построить ничего нового, потому что в его системе нет места для души. Так что, подводя итог, можно сказать: Базаров прав в своей критике, но он глубоко неправ в своих методах и в своей глухоте к тому, что делает человека человеком. Его пример — это предостережение всем, кто пытается перекроить мир, забывая о его сложной и прекрасной душе.