Сочинение: проблемы рассказа «Один день Ивана Денисовича»

Рассказ Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» — это не просто история одного дня из жизни заключенного. Это мощный и страшный удар по нашему спокойствию, попытка заглянуть в ту бездну, которая называется «лагерь». Но главная проблема, которую поднимает автор, на мой взгляд, не только в описании ужасов неволи и голода. Она гораздо глубже: это проблема сохранения человеческого достоинства там, где, кажется, всё создано для того, чтобы человека уничтожить. Солженицын показывает, что человек может остаться человеком даже в нечеловеческих условиях, и именно этот внутренний стержень, несгибаемая воля к жизни и честному труду и есть главная тайна выживания.
Первая и самая очевидная проблема — это, конечно, сам лагерный быт, доведенный до предела. Мы видим его глазами простого мужика, Ивана Денисовича Шухова, который думает не о высоких материях, а о том, как бы не заболеть, не получить лишний наряд, не остаться без пайки хлеба. Каждое его движение, каждая мысль подчинены борьбе за физическое существование. Холод, пронизывающий до костей; баланда, в которой плавают лишь крошки рыбы; вечная спешка и унизительные проверки — это и есть «нормальная» жизнь лагеря. Но Солженицын не дает нам просто ужаснуться. Он показывает, что даже в этом аду есть место маленьким, но таким важным радостям: удалось спрятать кусок хлеба, найти лишнюю махорку, не попасться на глаза надзирателю. Эта детализация быта оголяет самую главную проблему Лагеря: он пытается свести человека к животному, озабоченному только едой и теплом. И вопрос в том, сможет ли человек в этой борьбе не потерять что-то большее.
И вот здесь раскрывается вторая, более сложная проблема: проблема внутренней свободы и нравственного выбора. Кажется, что в лагере выбора нет: подчиняйся или умри. Но Солженицын показывает, что выбор есть всегда, и он проявляется в мелочах. Шухов не герой, не революционер, не мученик за идею. Он — крестьянин, плотник, который просто хочет жить и работать. Но его достоинство проявляется не в громких словах, а в его отношении к делу. Он кладет стену не абы как, а по-настоящему, с мастерством, с душой. Он не может сделать плохо, потому что он — мастер. В этом его суть, его внутренняя правда. Лагерь не может отнять у него это умение, эту гордость за свою работу. Вспомните, как он радуется, что раствор получился хороший, как ловко управляется с мастерком. В этом моменте он свободен. Лагерное начальство, доносчики, надзиратели могут запереть его тело, но они не могут заставить его работать спустя рукава. Этот нравственный закон, который он носит в себе, оказывается сильнее любых законов лагеря.
Третья важнейшая проблема, которую поднимает автор, — это проблема разобщенности людей и, в то же время, их тайной, молчаливой поддержки. В лагере каждый сам за себя, каждый боится лишнего слова. Система устроена так, чтобы натравить людей друг на друга: стукачи, бригадиры, «блатные» и «фраера». Иван Денисович не лезет в политику, он старается держаться подальше от всех, не высовываться. Но при этом он помогает бригадиру Тюрину, делится махоркой с соседом, работает так, чтобы бригада получила хороший «зачет». Он чувствует какую-то общность с теми, кто, как и он, вкалывает «от звонка до звонка». Это и есть та самая невидимая человечность, которая не дает лагерю превратиться в зверинец. Люди держатся друг за друга, помогая не словом (это опасно!), а делом. Эта молчаливая солидарность — единственное, что может противостоять чудовищной машине подавления. И в этом — огромная трагедия: люди боятся даже открытой дружбы, но без этой скрытой взаимопомощи выжить было бы невозможно.
И, наконец, самая страшная проблема, которую я вижу в рассказе, — это проблема привычки к ужасу. В начале дня мы видим, как Шухов просыпается и думает о том, что хорошо бы не идти в санчасть, а лучше пойти на работу и заработать лишнюю пайку. Он уже не мыслит себя без этого распорядка. Лагерный мир стал для него настолько привычным, что он воспринимает его как данность. Он не задается вопросами «за что?» и «почему?». Он просто живет. Эта адаптация — самая страшная победа системы. Она ломает не только тело, но и дух, заставляя человека считать унизительное существование нормой. И в этом, наверное, главный трагизм. Солженицын не пишет гневной отповеди, он просто дает нам прожить этот день вместе с Шуховым. И мы видим, что этот день, полный лишений и страха, для героя является почти удачным: он не попал в карцер, не заболел, получил лишнюю пайку, даже схитрил и принес в барак немного хлеба. «День прошел, слава богу». В этих словах и звучит последний, самый горький вопрос: а что же такое нормальная жизнь, если такой день считается удачным?
Таким образом, «Один день Ивана Денисовича» — это не просто обвинительный документ против сталинских лагерей. Это философская притча о том, что такое человек. Можно ли уничтожить его полностью? Солженицын отвечает: нет. Пока человек сохраняет в себе способность к честному труду, к внутреннему достоинству, к простой человеческой взаимовыручке, он остается человеком. И личность его, как бы ни старались ее стереть, все равно пробивается наружу — в аккуратно сложенной стене, в щепотке махорки, в улыбке товарищу. Главная проблема, которую ставит автор перед читателем, — это проблема нашей собственной человечности. Есть ли она в нас, если мы оказываемся в трудной ситуации? Или она исчезает при первой же опасности, уступая место животной борьбе за выживание? Думаю, после прочтения этого рассказа каждый должен сам ответить себе на этот непростой вопрос.