Сочинение Гулливер

Когда я впервые взял в руки потрепанную книгу Джонатана Свифта, меня охватило странное чувство. Не то чтобы я ждал от нее чего-то особенного, просто на полке в школьной библиотеке она стояла такой одинокой, с выцветшим корешком, и мне вдруг захотелось узнать, что скрывается под этой обложкой. Я и представить не мог, что путешествие Лемюэля Гулливера станет моим собственным путешествием — в странные миры, в глубину человеческой души и, как это ни странно звучит, в самого себя.
Первое, что меня поразило, — это, конечно, Лилипутия. Маленькие человечки, ростом с мой мизинец, которые с таким важным видом спорили о том, с какого конца разбивать яйцо, показались мне сначала просто забавными. Я смеялся, читая о том, как они вязали Гулливера тысячами тонких нитей, как строили для него огромный дом (по их меркам), как судили его за то, что он потушил пожар во дворце не самым подобающим способом. Я думал: «Какие же они смешные и глупые!». Но потом я закрыл книгу и посмотрел на наш класс. На перемене шумели одноклассники, обсуждая ту самую трещину, которая прошла по стене между нашими партами. Кто-то обиделся на шутку, кто-то не поделился ручкой. И вдруг я понял: мы точно такие же. Мы тоже спорим из-за ерунды, обижаемся на пустяки, создаем законы и правила, которые кажутся нам невероятно важными, а со стороны выглядят как возня лилипутов. Я сам часто ссорился с другом Максимом из-за того, кто правильно решил задачу. Нам казалось, что это вопрос жизни и смерти. А на самом деле — мы просто «разбивали яйцо с тупого конца», тратя силы на пустое. Лилипутия открыла мне глаза на мою собственную «маленькость» — на то, что я часто раздуваю из мухи слона, забывая о настоящих ценностях.
Вторая часть книги — страна великанов Бробдингнег — перевернула все с ног на голову. Если в Лилипутии Гулливер был титаном, то здесь он стал крошечной куклой, игрушкой, которую девочка Глюмдальклич носила в кармане. Когда я читал о том, как огромные мухи терзали его, как он тонул в тарелке с супом, как его насильно заставлял развлекать короля, мне стало очень не по себе. Я вдруг остро почувствовал, что такое быть слабым, беззащитным, зависеть от чужой милости. Раньше я боялся только плохих оценок или наказания от родителей. А Гулливер боялся быть раздавленным, съеденным, разорванным. Но самое страшное было не в великанах, а в его собственном чувстве ничтожности. Я вспомнил, как однажды меня в новой школе дразнили за то, что я носил очки. Я чувствовал себя таким же маленьким и никчемным, как Гулливер. Я хотел спрятаться, провалиться сквозь землю. И только теперь, благодаря книге, я понял, что это чувство — общее для всех. Что каждый из нас хоть раз бывал «великаном» и «лилипутом» одновременно. И что нет ничего постыдного в том, чтобы быть маленьким и слабым. Важно не то, какого ты роста, а то, что у тебя внутри.
Самым тяжелым и, пожалуй, самым важным для меня стало путешествие к гуигнгнмам — разумным лошадям. Сначала мне было смешно, когда я читал про отвратительных еху — человекоподобных зверей, которые только и делали, что жрали, дрались и кидались грязью. «Ну уж нет, — думал я, — мы не такие. Мы люди, мы умные, добрые, у нас есть совесть». Но Свифт, как жестокий хирург, не дал мне успокоиться. Он заставил меня заглянуть в новости, посмотреть вокруг. Войны, жадность, ложь, предательство — разве это не то же самое, что делают еху? Мы ссоримся из-за денег, из-за власти, из-за того, у кого круче телефон. Мы загрязняем планету, уничтожаем друг друга. А гордые лошади, которые не знают слова «ложь», кажутся нам примитивными и скучными. Я-то всегда считал, что человек — это венец природы. А оказывается, что этот венец может быть кривым и ржавым. Мне стало стыдно за весь человеческий род. И за себя в том числе. Я вспомнил, как врал, чтобы не получить двойку, как смеялся над ошибками других, как завидовал одноклассникам. Я был настоящим еху! И это открытие было болезненным, как укол иголкой.
Заканчивая читать, я почувствовал, что книга изменила меня. Я больше не смотрел на людей с прежней самоуверенностью. Я понял, что мир — это сложная система зеркал. Гулливер смотрел на лилипутов и видел в них человеческую мелочность, смотрел на великанов — и видел свою собственную уязвимость, смотрел на лошадей — и видел все пороки людей. Но на самом деле он все время смотрел в одно зеркало — в самого себя.
Теперь, когда я просыпаюсь утром и иду в школу, я стараюсь вспоминать Гулливера. Когда мне хочется накричать на младшего брата за разлитый сок, я думаю о лилипутах: «Не раздувай из мухи слона». Когда меня обижает учитель или кто-то из старшеклассников, я вспоминаю Бробдингнег: «Будь сильным духом, даже если ты маленький телом». А когда мне в голову приходит нехорошая мысль — обмануть, схитрить, ударить слабого — я думаю о благородных гуигнгнмах и о мерзких еху.
Свифт написал свою книгу триста лет назад, но она не устарела ни на день. Потому что она не про приключения. Она про нас. Про то, что человек — это странное существо, способное быть и великаном, и лилипутом, и зверем, и ангелом. И выбрать, кем быть, мы можем только сами. Каждый день, каждую минуту. Раньше я думал, что приключения — это когда летишь на ракете или спасаешь мир. Теперь я знаю: самое большое приключение — это путешествие внутрь себя. И книга «Путешествия Гулливера» — это лучшая карта для такого путешествия. Я обязательно перечитаю ее еще раз. Может быть, уже взрослым. И уверен, открою в ней что-то новое. Ведь мы меняемся, и книга тоже меняется вместе с нами. Спасибо тебе, капитан Гулливер, за то, что помог мне стать чуточку лучше.