Сочинение Другая концовка произведения «Улыбка» Брэдбери

Я хочу рассказать свою версию окончания рассказа Рэя Брэдбери «Улыбка». В оригинале всё заканчивается очень грустно: толпа уничтожает картину «Мона Лиза», и только маленький клочок холста с улыбкой остаётся в руках мальчика Тома. Мне кажется, что Брэдбери хотел показать, как злость и ненависть людей убивают красоту, и только дети ещё помнят о ней. Но я бы хотел придумать другую концовку — более светлую, где улыбка не просто остаётся, а спасает мир.
В моём варианте всё начинается так же, как в рассказе. Раннее утро, холодный серый город после войны. Люди собираются на площади, чтобы сжечь очередную картину. Том, мальчик лет десяти, стоит в толпе и смотрит, как его отец и другие взрослые злятся на искусство. Они кричат, что это всё ложь, что красивые вещи мешают им жить. Но Том чувствует другое. Когда выносят портрет Моны Лизы, у него перехватывает дыхание. Ему кажется, что эта женщина на картине — самая добрая и понимающая на свете. Он не понимает, почему люди хотят её уничтожить.
Толпа начинает рвать холст. Кусочки летят в разные стороны. Все кричат и смеются, а у Тома наворачиваются слёзы. Он хочет закричать: «Остановитесь!», но голос пропадает. И тут, в самый разгар безумия, происходит то, чего нет в книге. Один из кусков холста с улыбкой падает не на землю, а прямо в руки маленькой девочки, которая стоит рядом с Томом. Девочка зовут Сара, она младше Тома и очень тихая. Все её считают странной, потому что она часто молчит и смотрит в небо. Сара сжимает клочок холста в ладошке, и вдруг... она начинает улыбаться.
Сначала её улыбка робкая, как лучик солнца зимой. Но постепенно она становится шире, и по площади разливается тепло. Люди перестают кричать. Они смотрят на Сару и чувствуют что-то забытое. Кто-то вспоминает, как в детстве мама читала ему сказки. Кто-то — свой первый поцелуй. Кто-то — мирное небо над головой. Отец Тома опускает руки, в которых держал клочок холста. Он смотрит на дочь, и его глаза становятся влажными. «Что это?» — шепчет он. А Сара поднимает ладошку вверх, и кусочек улыбки начинает светиться.
Том подходит к ней. Он чувствует, что этот свет — не просто свет. Это память. Память о том, что люди были когда-то добрыми, что они умели любить и творить. Он берёт Сару за руку, и они вместе бегут через толпу. Люди расступаются. Никто не хочет их останавливать. Один старик плачет и просит прощения у неба. Женщина прижимает к груди порванный кусок рукава Моны Лизы. Искусство начинает оживать не на холсте, а в сердцах.
Том и Сара прибегают в старую библиотеку. Там, среди пыльных полок, сидит смотритель — слепой старик по имени Эдвард. Он когда-то был художником, но после войны ослеп от взрыва. Эдвард слышит их шаги. «Что вы принесли?» — спрашивает он. Сара протягивает ему светящуюся ткань. И вдруг старик чувствует её тепло пальцами. «Я помню её, — говорит он. — Я помню, как рисовал улыбку. Это не моя работа, но я её помню». И на глазах у детей клочок холста начинает расти. Он становится больше, и на нём проступают черты лица. Сначала тёмные глаза, потом длинная коса, потом плечи... Через минуту картина восстанавливается полностью.
«Как это возможно?» — шепчет Том. А Эдвард отвечает: «Искусство нельзя уничтожить. Его можно только запереть в сердцах. Но если улыбка возвращается, значит, мир готов начать заново». В этот момент за окном перестаёт идти серый пепел. Выглядывает солнце. Люди на площади видят, как свет падает на библиотеку, и начинают туда идти. Они стучат в двери. Том дрожит: что, если они снова хотят всё сжечь? Но Сара спокойно смотрит на картину и говорит: «Не бойся. Они пришли посмотреть».
Когда все собираются в зале, смотритель Эдвард рассказывает, что это за женщина на портрете. Он говорит, что Мона Лиза — это символ терпения и доброты. Что каждая улыбка — это мостик между людьми. И что сейчас, когда мир разрушен, только улыбки могут его восстановить. Люди молчат. Они смотрят на портрет, и у многих на лицах появляются слёзы. Но это не слёзы злости, а слёзы очищения. Искусство, которое они хотели растоптать, вдруг стало самой важной вещью на земле.
Вот так я представляю конец этой истории. Не разрушение, а возрождение. Улыбка не умирает, а возвращается, чтобы все вспомнили, кто они есть на самом деле. Может быть, мой конец слишком нереалистичный и сказочный. Но мне кажется, что в мире, где есть ядерные войны и злые толпы, именно сказки могут нас спасти. Мы не должны сжигать красоту. Мы должны её хранить. Как хранит её маленькая Сара. И как все мы можем хранить, если захотим. Ведь улыбка — она навсегда, пока есть хоть один человек, который её видит.