Сочинение В чем смысл финала повести «Собачье сердце»

Конечно. Вот сочинение, написанное от лица школьника, простым и образным языком.

Когда я в первый раз перевернул последнюю страницу «Собачьего сердца», меня не покидало странное чувство. С одной стороны, все закончилось хорошо: Шариков снова стал просто Шариком, профессор Преображенский может спокойно работать, а в квартире воцарился прежний порядок. Но с другой стороны, мне казалось, что за этой веселой и почти комичной развязкой скрывается что-то очень грустное и серьёзное. В чем же на самом деле смысл этого необычного финала? Мне кажется, что Михаил Булгаков своей повестью говорит нам об очень важных вещах: о том, что нельзя насильно вмешиваться в законы природы, что злость и невежество могут погубить любое, даже самое благое начинание, и что настоящая человечность — это величайшая ценность, которую нужно беречь.
Первое, что бросается в глаза, — это сама ситуация с превращением. Профессор Преображенский — гениальный ученый, он совершил почти чудо: сделал из собаки человека. Казалось бы, вот он, прогресс! Но финал повести переворачивает всё с ног на голову. Обратная операция — это признание не просто научной неудачи, а морального поражения. Смысл здесь в том, что эксперименты на живых существах и над природой человека не проходят бесследно. Булгаков как бы предупреждает нас: мы не боги, мы не имеем права «создавать» человека в пробирке, отбирая у него душу, характер и право быть самим собой. Шариков стал чудовищем не потому, что он был плохим псом, а потому, что в него вселили сердце преступника и придали человеческий облик без воспитания и души. Финал — это победа природы над гордыней человека, над его желанием перекроить мир по своему чертежу. Профессор понял свою ошибку, и это искупление дорогого стоит.
Вторая, и, пожалуй, главная мысль финала — это судьба самого Шарикова. Он погибает как личность, но возвращается к жизни как безобидное животное. Многие скажут: «Ну и отлично, конец справедливый». Но действительно ли это победа? Для меня этот финал — одна из самых страшных сцен в русской литературе. Потому что он показывает, насколько хрупка грань между человеком и зверем. Шариков был ужасен: он хамил, воровал, писал доносы, требовал «все поделить». Он впитал в себя всё самое худшее, что было в обществе того времени. Но если задуматься, виноват ли в этом он сам? Его «очеловечили» против его воли, сделали из него подобие человека, но не дали ему ничего человеческого — ни культуры, ни сострадания, ни совести. И когда профессор решает «все исправить» обратной операцией, это звучит как приговор. В финале мы видим, что человеческое существо, каким бы отвратительным оно ни было, безжалостно уничтожается ради того, чтобы вернуть «статус-кво». Это похоже на эксперимент, который пошел не по плану, и ученый просто выкинул неудачный образец на свалку. Это очень пугает. Выходит, что жизнь человека, даже такого плохого, ничего не стоит? Или Булгаков хотел сказать, что мир, который породил Шарикова, не готов к тому, чтобы его исправлять?
И, наконец, смысл финала тесно связан с образами профессора Преображенского и доктора Борменталя. Шариков возвращается в состояние пса, и профессор с облегчением закуривает, глядя на виляющего хвостом «бывшего пациента». На первый взгляд — полная идиллия. Но какой ценой она достигнута? Ценой утраты надежды. Профессор больше никогда не возьмется за подобные опыты. Он напуган. И главное, что он понял: иногда лучше оставить всё как есть, чем пытаться насильно осчастливить мир, не имея для этого нравственных оснований. История Шарикова — это предупреждение о том, как опасны эксперименты, которые ставят на поток, без учета морали и судьбы отдельного человека. Ведь если бы Преображенский дал Шарикову не сердце Климки Чугункина, а сердце, скажем, Ломоносова, и если бы он воспитывал его с детства... кто знает, может, всё пошло бы иначе? Но он этого не сделал, и поэтому его главное поражение — это не научное, а нравственное.
В конце повести у меня остается странный осадок. Казалось бы, все счастливы: собака жива, профессора больше не беспокоит «двуногий негодяй». Но это счастье какое-то показное, сухое. На самом деле, финал — это горькая ирония. Булгаков показывает нам, что легких путей не бывает. Если мы, как профессор, решаем, что лучше знаем, как «улучшить» мир, мы должны нести за это полную ответственность. Но если мы делаем это грубо, не задумываясь о последствиях, то получаем Шарикова. А когда понимаем свою ошибку, то исправляем ее самым страшным способом — возвращая человека обратно в животное. Поэтому для меня смысл финала «Собачьего сердца» — это крик о том, что бездушная наука и бездумная «перестройка» человеческой природы приводят к трагедии. Самое сложное — не создать нового человека, а научиться уважать человека настоящего, даже если он не идеален. И может быть, Булгаков хотел сказать: не нужно насиловать природу — ни внутри нас, ни вокруг нас. Ведь когда мы пытаемся сделать из собаки человека, мы рискуем сделать из человека зверя. И тогда справедливость, которая восторжествовала в конце, будет вызывать не радость, а страх перед теми, кто берется решать, кому жить, а кому снова стать псом. Это и есть, по-моему, главный урок повести, который не теряет своей остроты и сегодня.