Сочинение по повести «А зори здесь тихие»

Когда я впервые взял в руки повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие», я думал, что меня ждёт обычный военный рассказ. Много пафоса, подвигов, грохота взрывов. Но книга оказалась совсем другой. Она тихая. И эта тишина страшнее любого боя. Ты читаешь страницу за страницей, и с каждым оборотом листа в груди становится всё холоднее, потому что знаешь: эти девчонки не вернутся. И от этого «зори здесь тихие» звучит не как успокоение, а как проклятие.
Повесть рассказывает о маленьком разъезде в карельской глуши, куда отправляют старшину Васкова — человека, прошедшего финскую войну, корявого на язык, но безмерно честного. И к нему присылают пополнение — девушек-зенитчиц. Восемнадцать-двадцать лет. Они только начали жить. Они смеются, спорят, влюбляются, носят кирзовые сапоги не по размеру и до одури боятся темноты. А вокруг — только лес и болота. И тишина. Кажется, что война где-то далеко, что она обойдёт этот клочок земли стороной. Но, как говорится, «у войны не женское лицо». Она не разбирает, кто перед ней — солдат или девушка с косичками.
Самое страшное в повести — это не сцены боёв. Их там, по сути, почти нет. Самое страшное — это то, как умирают героини. Каждая смерть — это не просто строчка в книге, это рухнувший мир. Рита Осянина, которая оставила маленького сына с матерью и до последнего мечтала увидеть его. Женя Комелькова — красавица, рыжая бестия, обречённая на подвиг с самого начала. Соня Гурвич — интеллигентная, застенчивая, бежавшая за кисетом для старшины и наткнувшаяся на нож врага. Лиза Бричкина — девушка из лесного кордона, которая так мечтала о любви и большом городе, но утонула в болоте, завязнув сапогами в трясине. И Галя Четвертак — выдумщица, врунья, которая жила в мире грёз, но ужаснулась реальности до такой степени, что побежала прямо под пули.
Они все разные. Но их объединяет одно — они не обязаны были воевать. Они пошли на фронт не потому, что были жестокими, а потому что не могли иначе. У них были свои причины: кто-то мстил за убитую семью, кто-то просто хотел защитить страну, кто-то бежал от домашнего гнета. Но в лесу, лицом к лицу с шестнадцатью вооружёнными до зубов диверсантами, эти причины перестали что-то значить. Осталась только голая, жестокая необходимость: выжить или не пустить врага к железной дороге.
Их командир, Федот Евграфыч Васков, сначала относится к девчонкам как к обузе. Они для него бестолковые, неправильные солдаты. Он командует ими грубо, ворчит, не понимает их девичьих слез. Но постепенно, через общую беду и смерть, он начинает видеть в них не «бойцов», а живых людей. Девчонок, которых нужно было беречь. В финале, когда Васков остаётся один, когда он уже ранен и держит в руках последнюю гранату, он не кричит о мести. Он делает то, что должен: берёт в плен оставшихся немцев. А потом, много лет спустя, он привозит на место гибели Риты Осяниной её повзрослевшего сына. И ставит обелиск. Камень среди вечных лесов. Такой же молчаливый, как та тишина, которая накрыла эти края.
Для меня главный вопрос этой повести: «А могли бы мы так?». Мы, привыкшие к комфорту, к тому, что жизнь — это череда развлечений и проблем с интернетом. Эти девчонки отдали себя целиком. Они не думали о героизме. Лиза просто бежала за помощью, увязая в болоте, до последнего вздоха веря, что успеет. Женя уводила немцев в сторону, стреляя и смеясь, зная, что умирает. Они делали это не ради медалей. Наверное, никто из них не думал о «Родине» в глобальном смысле. Они думали о простом: о том, чтобы не дать врагу пройти к своим, о том, чтобы парни на передовой не погибли, о том, чтобы где-то далеко солнце светило и зори были тихими.
Васильев написал очень страшную правду: война отнимает не только жизни. Она отнимает будущее. Рита не увидит, как вырастет сын. Женя не узнает, что такое долгая и счастливая любовь. Соня не станет переводчиком или писателем. Галька Четвертак не выдумает себе новую, лучшую жизнь. Они исчезли. Но осталась память. И когда читаешь последние строки — про то, как сын Риты, уже взрослый мужчина, стоит у могилы и молчит, понимаешь: это и есть самая высокая награда. Не орден на груди, а то, что тебя помнят через десятилетия, что ты не канул в вечность бесследно.
Это сочинение — не пересказ сюжета. Это попытка понять, что чувствуешь, когда переворачиваешь последнюю страницу. Чувствуешь комок в горле. И тихую благодарность. И стыд за то, что мы так мало знаем о тех, кто подарил нам это тихое утро. Повесть «А зори здесь тихие» — как крик в пустоте. Она напоминает о том, что война — это не парад и не салют. Это болото, по которому бежит девчонка в солдатских сапогах. Это хриплый кашель старшины, который ведёт своих девчонок в последний бой. И пока мы читаем это, пока помним — зори не умолкают. Они будут тихими. Ради них. Ради нас.