Сочинение Какие сюжеты из «Матренина двора» для вас актуальны

Когда я впервые прочитал рассказ Александра Солженицына «Матрёнин двор», меня поразило, как сильно эта история, написанная в середине прошлого века, похожа на то, что происходит вокруг нас сегодня. Казалось бы, времена изменились, техника шагнула вперёд, люди стали больше зарабатывать, лучше одеваться. Но души наши, их устройство, остались прежними. И сюжеты, которые разворачиваются в маленькой деревушке Тальново, оказались для меня, современного школьника, не просто историческими фактами, а живыми уроками. Самым актуальным и больным для меня стал сюжет о том, как человек может быть абсолютно нищим материально, но сказочно богатым духом. Матрёна Васильевна — вот главная загадка. Она живёт в ветхой избёнке, спит на печи, ест «картовь» да «пшонную кашу», разводит хромую кошку и колченогую козу. По меркам общества, она — неудачница, «дура, не скопила добра», не завела ни телевизора, ни хорошей одежды. Её единственное богатство — это руки, которые не знают покоя, и сердце, открытое каждому. Она работает в колхозе за «палочки» трудодней, потому что пенсия ей не положена, но она никогда не ропщет. И вот это противоречие между мизерностью её быта и грандиозностью её личности кажется мне невероятно важным сегодня.
Ведь мы живём в мире, где ценность человека часто измеряется его банковским счётом, маркой телефона или количеством подписчиков в соцсетях. Нас с детства приучают «пробиваться», «брать от жизни всё», «быть успешным». А Матрёна учит обратному. Она учит, что счастье — это не имущество. Её внутреннее состояние, её готовность прийти на помощь, её умение радоваться чужой удаче — вот что делает её настоящей. И я часто замечаю, что вокруг меня есть такие тихие «Матрёны» — это может быть пожилая соседка, которая подкармливает бездомных собак, или учительница, которая остаётся после уроков, чтобы бесплатно позаниматься с отстающими. Их не замечают, их считают чудаками. А я теперь смотрю на них по-другому. Сюжет «праведника, без которого не стоит село, ни город, ни вся земля наша» — это не про абстрактную святость. Это про самых обычных, незаметных людей, на которых мир держится. И их становится всё меньше.
Второй сюжет, который меня зацепил до глубины души, это история о том, как люди относятся друг к другу после смерти Матрёны. Вот она была жива — никому не нужна. Соседи её ругали за то, что она «не зажитошная», родственники ею пренебрегали. А когда она погибла под поездом, спасая чужое добро (свою же горницу, которую разобрали и везли на санях), тут же началась дележка. Её сестры, шурин Фаддей, даже приёмная дочь Кира — все бросились делить «наследство»: тряпки, старые кастрюли, деревянный сундук. Самое страшное — это сцена, где Фаддей, только что потерявший родственников (в аварии погиб и его сын), не стоит над телами, а мечется по двору, пытаясь спасти то самое имущество, из-за которого всё и случилось. «Не стоял над покойницей» — эта горькая фраза Солженицына как приговор. Для меня это сюжет о слепоте. О том, как материальное затмевает человеческое. Как жажда наживы, пусть даже нищенской — «горницу» везли, чтобы поставить новый дом — убивает в людях самое главное: память, благодарность, любовь.
Я вижу это и в современной жизни. Когда умирает пожилой человек, часто возникает суета вокруг квартиры, дачи, накоплений. Люди забывают, что ушёл целый мир, человек с его историей, с его страданиями и радостями. Они ссорятся, обвиняют друг друга, и эта драка за «кусок» полностью уничтожает атмосферу прощания. Читая сцену поминок у Матрёны, где все едят водку и говорят не о ней, а кто сколько должен взять из её вещей, я испытываю стыд. Стыд за всех нас. Потому что мы тоже часто становимся такими «Фаддеями». И этот сюжет учит меня, наверное, самому трудному — ценить человека живым, а не вспоминать о нём, когда его уже нет.
И, наконец, третий сюжет, который звучит особенно остро сегодня — это тема одиночества среди людей. Матрёна была окружена односельчанами, у неё были сёстры, муж (хоть и пропавший на войне), ученики, которым она помогала, и тот самый рассказчик-постоялец Игнатич. Но она трагически одинока. С ней никто не говорит по душам, никто не замечает её усталости, никто не благодарит за её труд. Вся помощь воспринимается как должное. Она живёт как дерево или как колодец, из которого все берут воду, но никто не приходит полить его корни. Когда она умирает, все удивляются, как же теперь без неё будет хозяйство. Но никто не плачет о ней самой. Эта история про «невидимых» людей. Про тех, кто выполняет самую тяжёлую работу, кто пашет, убирает, нянчит внуков, но чьи чувства и потребности никого не интересуют.
Сегодня эта тема трансформировалась в проблему «человека-функции». Мы ценим друг друга за то, что человек делает, а не за то, какой он есть. Учитель должен учить, блогер — развлекать, продавец — продавать. А если человек перестает быть полезным (например, выходит на пенсию или заболевает), он часто выпадает из общества, становится никому не нужен. В соцсетях мы ежедневно видим, как люди «отписываются» друг от друга, когда теряют интерес или выгоду от общения. Матрёна в этом смысле — предупреждение. Она показывает, что самое жестокое, что можно сделать с человеком — это превратить его в средство, в инструмент. Я очень боюсь, что мы несёмся вперёд с такой скоростью, что перестаём замечать этих «Матрён» вокруг нас. Мы пробегаем мимо них, занятые своими гаджетами, погоней за успехом, и не замечаем, как уходят праведники. А когда они уходят, мир становится беднее. Он становится жестоким, пустым и холодным.
В сухом остатке, «Матрёнин двор» для меня — это не просто школьная программа. Это зеркало. В нём я вижу современную Россию и, страшно сказать, самого себя. Как часто я бываю равнодушен к чужой боли? Как часто я требую благодарности за помощь? Как часто я ценю вещи больше, чем людей? Солженицын не даёт лёгких ответов. Он не говорит, что все должны жить как Матрёна — в нищете и забвении. Нет. Он говорит, что мы должны научиться видеть душу за грязным фартуком и усталой спиной. Сюжеты этого рассказа актуальны вечно, потому что борьба между добром и злом, между духом и материей, между милосердием и эгоизмом происходит каждый день — в школе, в автобусе, в собственной квартире. Пока мы живы, у нас есть выбор: стать «Фаддеем», который везёт брёвна через рельсы, или «Матрёной», которая, помогая другим, освещает этот мир, даже если свет её быстро гаснет. Для меня выбор очевиден, хотя он и самый трудный. Я хочу, чтобы вокруг меня не переводились Матрёны. И я очень хочу научиться хоть немного быть похожим на неё, чтобы в моей душе тоже зажёгся тот самый «праведный огонёк», без которого мир давно бы рассыпался в прах.