Сочинение Парламентаризм в России: история и современность

Парламентаризм в России — это, наверное, самая загадочная и противоречивая тема из всех, что мы проходили на уроках истории и обществознания. Если честно, то когда я впервые услышал это длинное слово, мне представилось что-то очень пышное и западное, вроде Биг-Бена в Лондоне. Но потом я начал разбираться и понял, что у нас всё было по-другому, по-особенному. Наша история парламентаризма — это не плавное течение реки, а скорее бурный горный ручей, который то пересыхал, то превращался в бушующий поток. Это попытка колоссальной страны научиться договариваться, искать компромисс, и эта попытка длится уже много веков, с переменным успехом.
Глядя в прошлое, первое, что приходит на ум — это, конечно, Земские соборы. Можно сказать, что это был наш первый, очень робкий и несовершенный прообраз парламента. Когда я читал о том, как в XVI-XVII веках царь собирал представителей от бояр, духовенства, дворян и даже посадских людей, чтобы решить важнейшие вопросы — война это или мир, принятие нового закона, — я чувствую какую-то древнюю, настоящую демократию. В этой системе не было места для пустых споров, люди собирались не ради красивых речей, а для того, чтобы спасти страну в Смутное время или поддержать царя. Но постепенно, когда власть укреплялась, Соборы стали созываться всё реже, а после Петра Первого и вовсе исчезли. Россия вернулась к модели абсолютной власти, где государь — это и есть главный законодатель, судья и исполнитель. Свобода слова и право голоса растворились в имперском «так решил царь-батюшка».
Следующая серьёзная попытка родить парламент случилась уже в начале XX века, и это было похоже на драму. Страна бурлила, рабочие бастовали, крестьяне бунтовали. Царь Николай II, под давлением революции 1905 года, издал Манифест, который даровал народу Государственную Думу. В школе мы учим, что это был огромный шаг вперёд. И действительно, тогда впервые в истории России появился выборный законодательный орган. Но, с другой стороны, я вижу здесь трагедию непонимания. Царь не хотел делиться властью, и он создал Думу так, чтобы она была слабой. Дума могла критиковать правительство, предлагать законы, но царь мог её в любой момент распустить, что он и делал. Вместо того чтобы стать мостом между народом и властью, та Дума стала трибуной для криков и ссор. Либералы спорили с монархистами, социалисты призывали к революции. Вместо созидания были сплошные раздоры, и в итоге всё закончилось крахом империи.
После 1917 года большевики построили свою, совершенно фантастическую, модель власти — Советы. Сначала это было что-то похожее на народоправство, когда люди напрямую могли влиять на решения. Но очень быстро выяснилось, что истинная власть принадлежит не Советам, а партии. Долгие десятилетия советский парламент — Верховный Совет — хоть и собирался, но больше походил на театр. Депутаты единогласно голосовали за все решения, которые им спускали сверху. Забавно читать сейчас в учебниках, что это называлось «всенародным обсуждением», хотя никакой альтернативы не было. Это был «фасадный» парламентаризм, где красивая оболочка скрывала отсутствие настоящей борьбы мнений.
А потом грянула перестройка, и всё изменилось кардинально. Я помню рассказы бабушки о том, как по телевизору показывали заседания Первого Съезда народных депутатов. Это было шоком для всей страны — взрослые люди, депутаты, спорили, критиковали правительство, предлагали что-то новое. В те годы наш парламент был реальной силой. Но и здесь не обошлось без кризиса. В 1993 году противостояние президента и Верховного Совета зашло так далеко, что привело к трагическим событиям. Это был очень опасный момент, когда парламент и власть не смогли договориться, и чаша весов склонилась в пользу сильной президентской власти.
Сейчас, в современной России, парламентаризм — это наша конституционная реальность. Федеральное Собрание состоит из двух палат: Совета Федерации и Государственной Думы. Депутаты принимают законы, утверждают бюджет. Казалось бы, всё как в учебнике. Но я, как обычный школьник, чувствую разницу между тем, что написано в Конституции, и тем, что вижу в новостях. Сегодняшний парламент — это не место, где спорят оппоненты, а скорее место, где принимаются уже согласованные решения. Чаще всего мы видим, что законопроекты вносятся правительством или администрацией президента, а Дума их одобряет. Оппозиция есть, но её голос редко влияет на окончательный результат. Это не хорошо и не плохо, это просто реальность такой огромной и сложной страны.
Какой же вывод я могу сделать, заканчивая своё сочинение? Наверное, главный урок истории в том, что парламентаризм в России развивался не по западному образцу. Он всегда приспосабливался к нашим традициям — к сильной вертикали власти, к привычке народа ждать «царского» решения, к огромным расстояниям и сложности управления. Наш парламентаризм — это не механизм сдерживания власти, а скорее механизм её легитимации, обратной связи. Для меня, в моем 11-м классе, это звучит грустно, но я понимаю, что демократия — это не просто выборы и красивые речи в парламенте. Это, в первую очередь, ответственность. И пока мы, граждане, не научимся быть ответственными и требовать выполнения законов, а депутаты — по-настоящему слышать народ, наш парламентаризм так и останется поиском себя на исторических перекрестках. Может быть, когда я вырасту, мы всё же построим тот самый идеальный парламент, о котором мечтали герои 1905 года. Но для этого нужно, чтобы каждый из нас перестал быть пассивным зрителем.