Сочинение Мое отношение к повести Васильева «А зори здесь тихие»

Вот сочинение, написанное от лица школьника, простым, но проникновенным языком.
Мое отношение к повести Васильева «А зори здесь тихие»
Когда я впервые открыл эту тонкую книгу, я думал, что меня ждет обычная военная история. Стрельба, танки, генералы, карты на столе. Но Борис Васильев обманул мои ожидания. Он рассказал о войне так, что у меня до сих пор стоит ком в горле, когда я вспоминаю эту повесть. «А зори здесь тихие» — это не столько про войну, сколько про жизнь, которая так внезапно и жестоко оборвалась. И про женщин. Про девчонок, которые могли бы стать матерями, невестами, учительницами, а стали солдатами.
Мое отношение к этой повести двоякое. С одной стороны — это огромная гордость за наших людей, за их мужество. С другой — это такая острая, почти физическая боль, когда понимаешь, что Женя, Лиза, Галя, Соня и Рита погибли. И погибли не от пули какого-то генерала, а в глухом лесу, от рук диверсантов. Это кажется чудовищной несправедливостью. Ведь они же не были обучены для такого боя! Они были зенитчицами, девчонками, которые курили втихаря и спорили о любви. И эти девчонки, по сути, ценой своей жизни остановили диверсантов.
Особенно меня поразила Женя Комелькова. Она для меня — символ жизни. Помните, как она описана? Рыжая, красивая, дерзкая. Она даже на войне не теряла своей красоты. Помните сцену, когда она пошла купаться под носом у фашистов, чтобы отвлечь их? Она смеялась, пела, показывала, что она просто девушка, а не солдат. В этом поступке было столько отчаянной смелости! Но когда она погибла, прикрывая раненую Риту, я понял, что ушла сама жизнь. Она могла бы спрятаться, выжить, но подвела бы подруг. И она не спряталась. Она умерла красиво, как и жила. И это восхищает.
Другая героиня, Рита Осянина, — моя противоположность из книги. Она строгая, подтянутая, «взрослая» не по годам. После гибели мужа она словно окаменела. И только в конце, когда она просит старшину Васкова позаботиться о ее сыне, мы видим, что у нее внутри — обычная материнская боль. Она не кричала, не плакала. Она просто сказала: «Понимаешь?» — и выстрелила себе в висок. Этот выстрел прозвучал для меня громче любого взрыва. Она не хотела быть обузой, не хотела, чтобы Васков рисковал из-за нее.
Но больше всего я думаю о Лизе Бричкиной. Дочка лесника, которая так мечтала о большой любви и уехала на войну, чтобы увидеть мир. Она утонула в болоте. Просто утонула, потому что торопилась, потому что боялась не успеть. И вот она лежит, одна, в холодной трясине, а над ней кричат птицы. Это так страшно — умереть не в бою, а просто от усталости и страха. Мне кажется, именно ее гибель показывает всю чудовищную бессмысленность войны. Война не щадит никого — ни смелых, ни красивых, ни мечтательных.
Васильев не пишет, что война — это героический марш. Он показывает, что это — тяжелая, грязная работа. Старшина Васков, который остался один, без девчонок, с тремя пленными. Он должен был их довести. Он сделал это. Но какой ценой? Он нес на своих плечах вину за каждую из них. «Я вас уберег, положил, — говорит он. — А зори здесь тихие, тихие...» И я понимаю, что тишина эта — страшная. Это тишина смерти.
Почему эта повесть так задевает меня? Наверное, потому, что она очень правдивая. В ней нет пафоса. Девчонки ссорятся, ревнуют, боятся. Они не хотят умирать. Они хотят жить. И в этом главный героизм — не перестать быть человеком даже перед лицом гибели. Женя шла в атаку с автоматом, пока в нее не перестали стрелять, потому что кончились патроны. Гитлеровцы добили ее в упор, а потом долго смотрели на ее мертвое, гордое лицо. Они не поняли, что это не солдат, это — Россия.
Я считаю, что эту повесть нужно читать каждому. Она не учит ненавидеть врага. Она учит любить жизнь. Когда я читал финал, я чувствовал, как у меня сжимается сердце. Мне хотелось крикнуть: «Остановитесь! Не ходите туда!» Но история уже написана. Эти девчонки остались навеки молодыми, навеки красивыми и навеки живыми в нашей памяти.
Мое отношение к «А зори здесь тихие» — это смесь сострадания, восхищения и тихой благодарности. Спасибо им, что они были. Спасибо, что не сдались. Спасибо, что подарили нам эти тихие зори. Я бы очень хотел, чтобы такие книги не забывались. Чтобы мы, живущие сейчас, иногда останавливались и слушали эту тишину. Потому что, как писал Васильев, у войны не женское лицо. Но именно женщины, эти хрупкие девчонки, часто оказывались сильнее смерти. И об этом забывать нельзя.