Сочинение Дон Кихот — один из вечных образов в мировой литературе

Когда я впервые открыл роман Сервантеса, меня, честно говоря, охватило чувство лёгкой грусти и недоумения. Я представлял себе великого рыцаря, героя, а увидел пожилого, худого человека на старой кляче, который воюет с ветряными мельницами и принимает грязные придорожные трактиры за замки. Сначала это казалось смешным — карикатура на рыцарские романы, комедия ошибок. Но чем глубже я погружался в историю Дон Кихота, тем яснее понимал: за этой нелепой оболочкой скрывается нечто гораздо более важное. Передо мной стоял не просто сумасшедший идальго, а человек, который выбрал жить по законам своей мечты, даже если весь мир твердит ему, что мечта эта — безумие. Именно в этом, как мне кажется, и заключается вечная тайна этого образа.
Дон Кихот — это трагикомичный герой. Он смешон в своих доспехах, в своих попытках защитить всех обиженных, в своей возвышенной любви к простой крестьянке Альдонсе Лоренсо, которую он называет прекрасной Дульсинеей Тобосской. Но когда он произносит свои речи о справедливости, о чести, о том, что «свобода — одно из самых драгоценных благ», он перестаёт быть смешным. Его слова звучат так искренне, так чисто, что начинаешь понимать: он вовсе не безумен. Он просто живёт в другом измерении — в мире идеалов, которые для нас, «здравомыслящих» людей, кажутся недосягаемыми. Мы привыкли смотреть на жизнь трезво, видеть её грязь и несовершенство. А Дон Кихот смотрит на мир сквозь призму своей благородной души. Он видит не корыто для стирки, а шлем, не трактир, а замок, не свинопас, а принца. Он не хочет мириться с серостью и пошлостью, он преображает реальность силой своей веры. И в этом — его героическая, почти святая суть.
Но Сервантес был гениален, потому что не оставил своего героя в одиночестве. Рядом с ним — Санчо Панса, его полная противоположность. Крестьянин, прагматик, который любит поесть и поспать, который меряет всё на свой аршин. Сначала кажется, что Санчо — это голос здравого смысла, который всё время кричит: «Сеньор, это не великан, это мельница!» Но постепенно, путешествуя с безумным рыцарем, Санчо сам начинает меняться. Он заражается этим безумием, этой верой. Он не бросает хозяина, когда тот терпит сокрушительные поражения. Почему? Потому что даже грубый, практичный Санчо чувствует, что Дон Кихот даёт ему что-то, чего у него никогда не было — смысл. Вместе они — это две стороны одной медали. Один — душа, другой — тело. Один — мечта, другой — реальность. Они не могут существовать друг без друга. И это ещё одна важная мысль: для того чтобы изменить мир, нам нужно и то, и другое. Нужен безумный Дон Кихот, чтобы указать путь, и нужен трезвый Санчо, чтобы не дать нам упасть в пропасть.
Почему же он «вечный» образ? Потому что мы все, каждый в своей жизни, хоть раз чувствовали себя Дон Кихотом. Когда мы идём против мнения большинства, когда защищаем того, кто слабее, когда мечтаем о чём-то, что кажется абсолютно невозможным. Мы живём в циничном мире, где часто правят деньги и расчёт. И так легко опустить руки, стать как все, забыть о своих идеалах. Но образ рыцаря Печального Образа стоит перед нами как вечный упрёк. Он напоминает нам, что человек начинается там, где заканчивается его готовность мириться с несправедливостью. Что иногда нужно быть смешным, чтобы остаться честным. Что не все в этой жизни можно измерить деньгами или здравым смыслом. Есть вещи, которые можно измерить только сердцем. Дон Кихот проигрывает все свои битвы в реальном мире, но он выигрывает главную битву — в своей душе.
Заканчивается роман глубокой печалью. Вернувшись домой, побеждённый и больной, Дон Кихот «прозревает». Он отрекается от своих рыцарских бредней, признаёт себя Алонсо Кихано Добрым и умирает. Казалось бы, здравый смысл победил. Безумец вернулся к реальности. Но именно в этот момент, когда он стал «нормальным», он перестал быть собой. Его душа умерла ещё до смерти тела. И читатель понимает: лучше жить в мире своих прекрасных иллюзий, чем умереть в серой, скучной и жестокой реальности. Дон Кихот не умер. Он остался в каждом из нас. И пока будут существовать люди, способные верить, мечтать и бороться за справедливость, образ «рыцаря с печальным лицом» будет жить. Он — символ вечной борьбы идеала и реальности, грустной и великой попытки сделать этот мир чуточку лучше, даже ценой собственного смешного положения. И именно за это мы его любим и всегда будем любить.