Сочинение об Успенском соборе

Я стоял на Соборной площади Московского Кремля, и сердце моё билось чаще обычного. Передо мной возвышался Успенский собор. Он был похож на огромный, могучий богатырский шлем, который поставили на самую середину России и накрыли им всю нашу историю. Солнце золотило его пять куполов, и казалось, что они не просто покрыты червонным золотом, а сами по себе являются маленькими солнцами, сошедшими с неба на землю.
Сначала я просто стоял и смотрел. Смотреть на Успенский собор — это не то же самое, что смотреть на фотографию в учебнике. У него есть своя душа. Белые стены, сложенные из гладких известняковых блоков, помнят тепло рук итальянского зодчего Аристотеля Фиораванти, который приехал из далёкой Италии, чтобы построить этот храм для всей Руси. Мне казалось, что эти стены дышат. Они словно рассказывают свою тихую, торжественную повесть о том, как венчались на царство русские цари, как полководцы перед походами молились здесь о победе, как народ встречал своих героев и оплакивал своих правителей.
Когда я вошёл внутрь, меня накрыла тишина. Не та обычная тишина, которая бывает в пустой комнате, а особая, густая и светлая. Своды собора были так высоки, что терялись в полумраке, и от этого казалось, что находишься не в здании, а под открытым небом, только звёзды заменили золотые нимбы святых на старинных иконах. Воздух здесь пах воском и ладаном, и этот запах был знаком каждому моему предку. Я смотрел на фрески, которые расписывали великие мастера, и чувствовал, что время здесь идёт по-другому. Годы, века — всё смешалось в единый миг.
Самым удивительным был иконостас. Он поднимался к самому куполу, как лес, полный святых. Лики глядели на меня строго и милостиво одновременно. Казалось, что они видят меня насквозь, знают все мои мысли, и самые лучшие мои мечты, и самые постыдные тайны. Особенно долго я стоял перед иконой «Владимирской Божьей Матери». Мне рассказывали, что это величайшая святыня, которая хранила Москву от врагов. Я смотрел на печальные глаза Богородицы и думал о том, сколько слёз было пролито перед этим образом, сколько молитв прочитано.
Я представил себе, как много веков назад сюда входили мои сверстники. Такие же мальчишки и девчонки, только одетые в длинные рубахи и лапти. Они, наверное, точно так же задирали головы, разглядывая фрески, и, затаив дыхание, слушали гулкий голос дьякона. И вот я стою здесь спустя сотни лет, и ничего не изменилось. Всё те же купола, всё та же вера, всё то же чувство причастности к чему-то великому и необъятному, что зовётся Родиной.
Потом я заметил, что пол в соборе неровный. Он весь в выбоинах и трещинах. Мне сказали, что это следы шагов тысяч и тысяч людей, которые приходили сюда молиться на протяжении многих поколений. Каждый из них оставил здесь частицу своей души, и эта тяжесть медленно, но верно продавила каменный пол. Мне стало даже немного не по себе. Я наступил на такую выбоину и вдруг явственно почувствовал, что стою не просто на камне, а на самой Истории.
Я пытался представить: вот здесь, на этом самом месте, стоял Иван Грозный, первый русский царь. Здесь поставили свой шатёр литовские захватчики во время Смуты, но не смогли осквернить храм. Здесь император Наполеон, ворвавшись в Москву, с удивлением смотрел на эти стены. А потом, много лет спустя, сюда приезжали простые люди, солдаты, крестьяне и рабочие, чтобы поклониться святыням. Этот собор видел всё: радость побед и горечь поражений, великолепие коронаций и пустоту безбожия, когда колокола молчали.
Мне стало очень тепло на душе. Я понял, что Успенский собор — это не просто музей и не просто церковь. Это сердце нашей страны. Бьётся оно медленно и ровно, не сбиваясь с ритма. И пока стоят эти стены, пока горит огонёк в лампаде перед древней иконой, пока солнце золотит эти шлемовидные купола, жива Россия.
Когда я вышел обратно на площадь, солнце уже клонилось к закату. Тени стали длинными, и собор казался ещё более величественным. Я обернулся и мысленно поблагодарил его. Спасибо тебе за то, что ты есть. Спасибо за то, что ты напомнил мне, кто я такой и частью какого великого мира я являюсь. В этот день я не просто посмотрел на древнюю архитектуру, я прикоснулся к вечности. И это самое главное знание, которое я унёс с собой.