В чем сходство и в чем различие образа автора в «Евгении Онегине» и «Мертвых душах»?

В русской литературе есть два удивительных произведения, которые стоят особняком, хотя их разделяют всего несколько лет. «Евгений Онегин» Пушкина и «Мертвые души» Гоголя — это не просто романы, а настоящие поэмы в прозе и стихах, где автор становится невидимым спутником читателя. Мне всегда было интересно: почему в обоих текстах мы так явно чувствуем присутствие того, кто пишет? Кто он — друг Онегина или грустный философ, разглядывающий Русь с брички? Попробуем разобраться в сходствах и различиях этих двух удивительных образов автора.
Начну с того, что сразу бросается в глаза. И Пушкин, и Гоголь не прячутся за героями, а выходят на сцену сами. В «Онегине» автор постоянно вмешивается в повествование: то пожалеет Ленского, то пошутит над Татьяной, то вдруг вспомнит, как сам когда-то любил. Он признается, что «всегда я рад заметить разность между Онегиным и мной», но при этом они — приятели, вместе гуляют по набережной Невы. Гоголь же в «Мертвых душах» не называет себя другом Чичикова, но его голос звучит на каждой странице. Он то с горькой усмешкой описывает ноздревские безобразия, то вдруг уносится в лирическом отступлении, сравнивая Русь с быстрой тройкой. Вот первое сходство: оба автора — полноправные герои своих книг. Они не просто рассказывают историю, они живут внутри неё, комментируют, размышляют, иногда спорят с читателем. Эта открытость создает ощущение живого разговора, будто сидишь с книгой не в тишине, а на дружеской беседе.
Но если присмотреться, различие здесь огромное. Пушкин в «Онегине» предельно конкретен. У него есть биография: он был в ссылке в Михайловском, купался в Черном море, помнит свою няню, дружит с Кавериным. Он даже позволяет себе шутки насчет цензуры и упоминает реальных людей — Вяземского, Дельвига. Этот образ автора почти неотличим от самого Пушкина — живого поэта, который одновременно и творец, и персонаж. А Гоголь? Его автор — фигура загадочная. Мы не знаем его имени, возраста, внешности. Он — «господин средней руки», который едет вместе с Чичиковым, но при этом парит над всей Россией. В лирических отступлениях он говорит о своем печальном смехе, о том, что «долго еще определено мне идти об руку с моими странными героями». Этот автор — не столько человек, сколько голос совести, боли и любви к родине. Он не дружит с Чичиковым, а скорее наблюдает за ним как за микробом русской жизни. Пушкинский автор улыбается, подмигивает, Гоголевский — плачет сквозь смех.
Еще одно важное сходство — оба автора используют лирические отступления как способ высказаться о самом главном. В «Онегине» это знаменитые строки о русской зиме, о театре, о женской любви, о судьбе поэта. Пушкин будто отвлекается от сюжета, чтобы поделиться с нами своими мыслями о жизни. То же самое делает Гоголь: его рассуждения о двух типах писателей, о Руси-тройке, о человеческих страстях — это и есть душа поэмы. Но как раз здесь видно различие в настроении. Пушкин ироничен и легок, даже когда говорит о грустном — например, о смерти Ленского. Его автор — немного повеса, немного философ, который смотрит на мир с улыбкой. Гоголевский автор — глубоко трагичен. Он смеется, но за смехом слышна боль. Его лирика — это крик души человека, который видит, как «мертвые души» заполонили Россию, и молит о спасении. Если Пушкин — светский собеседник, то Гоголь — пророк, у которого дрожит голос.
Различается и отношение автора к своим героям. В «Онегине» Пушкин относится к главному герою с иронией, но и с симпатией. Он называет его «мой добрый приятель» и даже защищает от нападок критиков. Он понимает его скуку и разочарование, потому что сам через это прошел. Онегин для автора — не чужой, а часть его собственной молодости. С Чичиковым все иначе. Гоголь не чувствует к нему ни капли тепла. Павел Иванович — подлец, и автор это знает. Он не оправдывает его, а беспощадно высвечивает каждую червоточину. Но странным образом именно Гоголь, а не Пушкин, в финале поэмы дает Чичикову возможность для возрождения, задаваясь вопросом: «А кто из вас, полный христианского смирения, углубится в собственную душу?» Пушкин же просто прощается с Онегиным, оставляя его в разбитых чувствах. Автор «Онегина» — друг, автор «Мертвых душ» — судья, но судья, который сам стоит перед своей совестью.
Наконец, самое разительное отличие — это роль автора в структуре произведения. У Пушкина автор — еще и герой романа. Он присутствует на балах, слушает спор Онегина с Ленским, даже признается, что «я там был, и мед я пил». Между автором и читателем устанавливаются почти дружеские отношения: «Друзья мои, вам жаль поэта?» — обращается он к нам. Гоголь не входит в мир своих персонажей. Он — посторонний наблюдатель, который иногда поднимается над городом NN, чтобы окинуть взглядом всю необъятную Русь. Его автор — это голос из будущего, голос художника, который видит и уродство, и красоту. Пушкинский автор — свой среди своих; гоголевский — одинокий странник, который «долго еще определено мне идти» с этими героями, несмотря на отвращение.
В итоге я понимаю: оба писателя создали образ автора для того, чтобы мы не просто читали историю, а видели мир их глазами. Сходство в том, что оба они — живые, эмоциональные, откровенные люди, которые не боятся показать свои чувства. Пушкин и Гоголь оба любят Россию, но по-разному: один — с легкой грустью и улыбкой, другой — с болью и надеждой. Различие же глубже: Пушкин делает читателя своим собеседником, а Гоголь — соучастником суда над самим собой. Автор «Онегина» — это человек, который живет рядом с нами; автор «Мертвых душ» — это человек, который живет в нашей совести. И оттого, когда я закрываю эти книги после прочтения, я не просто помню сюжеты — я помню голоса их создателей. Один говорит: «Жизнь мимолетна, но прекрасна». Другой шепчет: «Будь человеком, спаси свою душу». И в этом, наверное, главный секрет бессмертия этих двух поэм.