Сочинение Образ России в поэме Гоголя «Мертвые души»

Давайте размышлять о России, глядя в глаза гоголевским героям.
Когда читаешь «Мертвые души», не покидает странное чувство. С одной стороны, перед тобой — галерея отталкивающих, пошлых, застывших в своей глупости людей. С другой — за этим неприглядным фасадом вдруг слышится щемящая тоска по чему-то настоящему, огромному, что вот-вот должно проснуться. Россия в поэме Гоголя — это не просто фон, на котором ездит Чичиков. Это живой, дышащий, больной организм. Она показана сразу с двух сторон: как уродливый, застывший мир губернского города и как бесконечная, манящая даль, в которой слышен звон колокольчика. Это страна контрастов, где высокая мечта борется с низкой действительностью.
Первый и самый очевидный образ России — это образ застоя и духовного омертвения. Все персонажи, с которыми сталкивается Павел Иванович, — это не просто типы, а разные степени падения человеческой души. Манилов — это пустая мечтательность, прожектерство, которое не родило ни одного колоска в поле. Коробочка — это тупая, животная практичность, страх перед всем новым, одичание ума, замкнутого на пеньках и подушках. Ноздрев — это разгул, ложь и энергия, направленная на разрушение, кутеж, который не оставляет после себя ничего, кроме драных карт и битой посуды. Собакевич — это грубая сила, медвежья хватка, которая превращает людей в вещи, а души — в цифры на бумаге. И, наконец, Плюшкин — страшный итог всего. Это уже не человек, а «прореха на человечестве», скупость, съевшая саму личность.
Куда ни кинь взгляд в этом мире — всюду мертвые души, владельцы мертвых душ и мертвые чиновники, которые судят, пишут, берут взятки, но не живут. Гоголь рисует Россию как некую огромную тюрьму, где живые чувства заменены формальностями, а любовь к родине выродилась в пьяную похвальбу Ноздрева или в хитрость Чичикова. Даже город, его чиновники (прокурор с густыми бровями, полицмейстер-добряк, почтмейстер-балагур) — это куклы, марионетки, которые играют свои роли, пока не грянет гром. А когда грянул гром — история с мертвыми душами, — все пришли в ужас, но не от своего зла, а от страха разоблачения.
Эти герои — словно остановившееся время. Каждый из них сидит в своем имении, как в скорлупе, и не видит ничего дальше своего носа. Россия показана здесь как страна грез, пыли и рутины. Она как бы заснула, убаюканная храпом Собакевича и мечтами Манилова. Но Гоголь не был бы великим художником, если бы его образ России сводился только к сатире. Это лишь первая, видимая часть картины.
Вторая, глубинная часть образа — это сама Русь, ее дороги, ее просторы, ее загадочная душа. Гоголь любит эту страну до боли, до спазма в горле. Эта любовь прорывается в лирических отступлениях. Когда Чичиков выезжает из города, автор бросает свою иронию и начинает говорить голосом пророка и поэта. «Русь! Русь! вижу тебя, из чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе...» — пишет он. Перед нами уже не курятник с Плюшкиным, а необъятная, могучая, но нищая земля.
Россия в поэме — это образ дороги. Дорога бесконечная, с разбитыми мостами, с ухабами, с мужиками, которые чешут затылки. Но это и дорога, по которой «несется вся вдохновенная Богом» птица-тройка. Чичиковская бричка, запряженная тройкой лошадей, становится великим символом. В знаменитом финале первого тома тройка перестает быть экипажем плута. Она вырастает в образ всей России, летящей в неизвестность.
«Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься?.. и что значит этот, навеянный божьим страхом, простор?» Гоголь видит, как мчится эта тройка, а все другие народы и государства «сторонятся, давая ей дорогу». Здесь — вера автора в Россию. Он верит, что несется она не просто так, что есть у нее великая цель, что даже из этой мертвечины, из Коробочек и Плюшкиных, из пыльных канцелярий, может вырасти что-то прекрасное. Ведь, по замыслу Гоголя, Чичиков и другие герои должны были пройти через чистилище второго тома и духовно возродиться.
Так в чем же итог? Образ России в «Мертвых душах» — это образ мучительного несоответствия. Несоответствия между тем, что есть, и тем, что должно быть. С одной стороны, страшная, пошлая, мещанская повседневность, где люди продали свои души за копейку, за чин, за покой. С другой — бескрайний простор, который манит, который обещает свободу и подвиг. Россия показана как больной великан, который спит. Он ворочается во сне, храпит, страдает от собственной нечистоты, но в его груди все еще бьется сердце.
Гоголь не дает ответа, куда летит эта тройка. Может быть, в пропасть? А может быть, к свету? Он задает вопрос, который мучит нас до сих пор. Его «Мертвые души» — это горькое лекарство, которое автор прописывает своей Родине. Он смеется, чтобы не рыдать. Он рисует уродство, чтобы мы ужаснулись и захотели стать лучше.
Читая эту поэму, начинаешь понимать, что Россия — это не только города и дороги, помещики и чиновники. Россия — это душа народа. И пока эта душа мечется между плюшкинским хламом и птицей-тройкой, она жива. В этом парадоксе и заключается, по-моему, самый страшный и самый прекрасный образ России, созданный Гоголем. Страна, где на одной телеге едут Чичиков и вся прекрасная даль, — вот она, настоящая, гоголевская Россия.