Сочинение Как я себе представляю Дину из рассказа «Кавказский пленник»?

Когда я читал рассказ Льва Николаевича Толстого «Кавказский пленник», то больше всего меня поразила Дина. Сначала она показалась мне просто девочкой из аула, дочкой хозяина, у которого держали пленного Жилина. Но потом, по мере чтения, я понял, что Дина — это настоящий лучик света в этой страшной и тяжелой истории. И мне захотелось представить ее себе не как персонажа из книжки, а как живую девочку, которую я мог бы встретить.
Я представляю Дину тоненькой и гибкой, как тростинка. Она очень подвижная, быстрая, как ящерица. У нее смуглая кожа, потому что она целыми днями бегает по горному аулу под жарким солнцем. Но самое главное в ее облике — это глаза. Я думаю, у Дины огромные, черные, как спелые вишни, глаза. Они не злые и не дикие, как у некоторых взрослых горцев, а любопытные и добрые. В них постоянно светится какое-то удивление и желание понять этот мир. Волосы у нее, наверное, черные и жесткие, заплетенные во множество тонких косичек. Между косичками блестят дешевые монетки и бусинки. Одевается она в длинную рубаху до пят, синюю или красную, подпоясанную пояском. На ногах у нее, скорее всего, старые, стоптанные чувяки, потому что она постоянно в движении. И еще я представляю ее босой, как и многих горских детей. Она не боится ступать по горячим камням, ее ступни привыкли к этому.
Но внешность — это только половина. Самое интересное — это характер Дины, который постепенно раскрывается в рассказе. Сначала она просто боится русского офицера. Ведь ей говорили, что русские — это враги, что они страшные. Поэтому она подходит к сараю, где сидит Жилин, как дикий зверек: быстро, пугливо, готовая в любой момент убежать. Она смотрит на него издали, с любопытством, которое побеждает страх. Мне кажется, что в первый раз она принесла ему воды и хлеба не потому, что он ей приказал, а потому, что у нее было доброе сердце. Она увидела, что человеку плохо, что он мучается от жажды в этом душном сарае. У детей вообще острее чувство справедливости. Они не понимают, что такое «война» и почему один человек должен ненавидеть другого просто потому, что он говорит на другом языке.
Потом, когда Жилин начал лепить кукол из глины, Дина совсем перестала его бояться. Она воровала для него молоко и лепешки. И вот здесь я представляю ее особенно живо. Я вижу, как она крадучись пробирается к сараю, оглядываясь, чтобы ее не заметили взрослые. В одной руке она держит кувшинчик с молоком, а в другой — кусок пресной лепешки. Ей очень страшно: если отец узнает, он ее накажет. Но желание помочь этому странному, но такому хорошему человеку, который делает для нее игрушки, оказывается сильнее страха. Дина ворует еду, рискуя быть побитой, потому что ее детское сердце не умеет быть жестоким.
Но самый великий ее поступок — это помощь в побеге. Когда Жилин говорит ей: «Принеси длинную палку», она сначала пугается. Она понимает, что это очень серьезно. Ведь если ее поймают, ей будет очень плохо. Толстой пишет: «Жалко ей стало Жилина». И вот это «жалко» для меня самое главное. Дина могла бы остаться в стороне, могла бы сказать: «Я боюсь». Но она преодолела свой страх. Я представляю, как она ночью, в темноте, с риском для жизни, тащит тяжелый шест. Она маленькая, ей, наверное, лет тринадцать, не больше. Шест тяжелый, неудобный, она, спотыкаясь, несет его к яме. У нее колотится сердце, в темноте мерещатся страшные тени. Но она не бросает Жилина. Когда шест оказывается короток, она не убегает, а снова лезет за ним, помогая вытащить яму. А потом, когда Жилин снимает замок, Дина плачет. Она плачет не от страха, а оттого, что ей жалко расставаться с этим человеком. Она привыкла к нему, полюбила его, как старшего друга. И она понимает, что если его поймают, то убьют. Поэтому она, рыдая, бежит за ним и сует ему в руку лепешки на дорогу.
Для меня Дина — это пример настоящей, бескорыстной доброты. Она не ждала никакой награды. Она помогала просто так, по велению души. В мире, где взрослые мужчины воюют, ненавидят друг друга и держат людей в ямах, эта маленькая девочка оказалась самым великодушным и смелым человеком. Она не смотрела на национальность Жилина. Она видела в нем человека — доброго, умелого, который не унывает даже в плену и делает для нее кукол. Ее поступок — это настоящий подвиг. Она победила свой детский страх, победила злость и равнодушие взрослых. Она показала, что даже в самой страшной ситуации есть место милосердию.
Я думаю, что, прощаясь с Жилиным, Дина навсегда запомнила этого русского офицера. Она поняла, что не все «неверные» плохие, что есть и хорошие люди. И что дружба и помощь важнее любой войны. Образ Дины останется в моей памяти как символ чистоты, смелости и той детской, искренней доброты, которой так иногда не хватает нам всем. Я бы очень хотел, чтобы у меня была такая смелая и верная подруга, как Дина.