Сочинение-рассуждение: Чичиков — «живая» или «мертвая» душа?

Когда я впервые прочитал поэму Гоголя «Мёртвые души», меня долго мучил один вопрос. Мы привыкли, что «мёртвыми душами» называют умерших крестьян, которых хитроумно скупает главный герой, Павел Иванович Чичиков. Но в то же время мы видим целую галерею помещиков — Собакевича, Ноздрёва, Плюшкина, Коробочку, Манилова. Они живые, ходят, едят, говорят, но Гоголь пишет, что души их мертвы. Они застыли в своей жадности, глупости или пустоте. И тут возникает самый сложный вопрос: а каков же сам Чичиков? Он ведь скупает мёртвые души, он двигает сюжет, он кажется таким деятельным, таким живым на фоне этих сонных мух. Но так ли это? Является ли его душа по-настоящему живой, или же он такой же мертвец, просто одетый в красивый фрак?
На первый взгляд, Чичиков кажется абсолютно живым человеком. Вспомните, с какой энергией он носится по губернскому городу. Он умеет очаровать всех: от губернатора до полицмейстера. Он не прозябает, как Манилов, не копит хлам, как Плюшкин, и не дерётся, как Ноздрёв. Он, наоборот, всё время в движении. Он хочет разбогатеть, хочет стать «херсонским помещиком», он мечтает о будущем. В этом смысле он кажется очень живым, даже слишком деятельным. В нём бурлит какая-то тёмная, но всё-таки энергия. Он не спит, он охотится за своей выгодой. Это признак жизни? Наверное, да. Муха, которая бьётся в стекло, тоже движется, и это движение мы называем жизнью. Но если сравнить Чичикова с теми же помещиками, мы увидим, что он — их порождение. Он впитал в себя все их пороки, только в более активной форме. Он взял от Манилова умение красиво говорить, от Коробочки — практическую сметку, от Собакевича — цепкость, от Ноздрёва — нахальство. Но всё это он использует не для того, чтобы создать что-то новое, а для того, чтобы купить мёртвые души. Вся его «живость» направлена на пустоту, на фикцию. Это похоже на движение белки в колесе: много шума, много беготни, а на самом деле — ни шага вперёд.
Если копнуть глубже, то мы увидим, что настоящая душа Чичикова мертва. У него нет никаких искренних чувств. Он улыбается, но эти улыбки — маска. Он говорит о патриотизме, но думает только о кармане. Самое страшное, что у него нет даже банальной человеческой любви или привязанности. У него нет друзей, нет семьи. Всё, что у него есть — это шкатулка, в которой лежат деньги, афишки и два плакатика. Его мир — это мир вещей и цифр. Гоголь даёт нам намёк на прошлое Чичикова: его детство, наставления отца («береги копейку»), службу. И мы видим, как постепенно в мальчике умирало всё живое. Он предавал, обманывал, подлизывался. Он убивал в себе совесть по крупицам. Когда он умирал духовно, он не чувствовал боли. И вот перед нами взрослый Чичиков — красивый, упитанный, с иголочки одетый, но внутри у него пустота. Он не может понять, почему все так возмущены его аферой. Для него покупка мёртвых душ — это просто сделка. Он не видит трагедии смерти, не видит людей. Для него человек — это товар, даже если он уже лежит в могиле. Может ли быть душа живой, если она не способна сострадать, любить, плакать? Думаю, нет. Чичиков — это машина по зарабатыванию денег. А машина не имеет души.
Но есть ещё один важный момент. В конце поэмы Гоголь даёт нам образ Руси-тройки. И он восклицает: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несёшься?» И в этой тройке сидит... Чичиков. Это очень странно. Почему именно этот мошенник, эта «мёртвая душа» везёт всю Русь? Мне кажется, Гоголь хотел сказать, что Чичиков — это не окончательный приговор. Да, он мёртв сейчас, но в нём ещё теплится что-то человеческое. Ведь не случайно в финале он падает духом, у него сдают нервы, он заболевает. В нём просыпается страх и, может быть, даже стыд. Гоголь верил, что даже самый падший человек может воскреснуть. Чичиков — это не просто злодей, это зеркало, в котором отражается всё общество. Если общество прогнило, то и герой у него такой. Но если в обществе появится надежда, то, может быть, и Чичиков из «мёртвой души» превратится в «живую». Гоголь планировал написать второй и третий тома, где хотел показать перерождение Чичикова. К сожалению, он сжёг рукопись. Но сам факт замысла говорит о том, что писатель не считал своего героя абсолютным мертвецом. Он считал его спящим.
Так кто же он? Я прихожу к выводу, что Чичиков — это «живой мертвец». Его тело живо, его ум работает, но душа его спит глубоким сном. Она не мертва навсегда, она заморожена. В нём нет того ледяного оцепенения, как у Плюшкина, и нет той каменной тяжести, как у Собакевича. В Чичикове есть движение, а значит, есть и шанс. Пока человек движется, даже если он движется в неправильном направлении, его можно разбудить, можно повернуть. Для меня Чичиков — это предупреждение. Мы часто думаем, что если мы заняты, бегаем, что-то делаем, то мы живём. Но Гоголь показывает, что можно бегать по городу, улыбаться, торговаться, ездить в бричке — и при этом быть духовно мёртвым. Истинная жизнь — это не суета и не покупка мёртвых душ. Истинная жизнь — это когда у тебя болит душа за ближнего, когда ты способен на сострадание. Этого у Чичикова нет. Поэтому, отвечая на вопрос: «Чичиков — живая или мёртвая душа?», я скажу: он находится на пороге. Он не воскрес, но и не окончательно сгнил. Он — «душа в пути». И как страшно, что этот путь может так никогда и не привести его к свету, если он сам не захочет оглянуться вокруг и увидеть, что кроме копейки в мире есть настоящее чудо жизни.