Сочинение Предательство Жеркова в Войне и мире

Казалось бы, что такое один эпизод в огромной книге? Всего лишь строчка, пара абзацев, которые пролетают мимо глаз. Но в романе Толстого нет ничего случайного. И образ штабс-капитана Жеркова, который мелькает на страницах «Войны и мира» всего несколько раз, вдруг вырастает в символ настоящего, бытового предательства. Предательства не громкого, не исторического, а того, которое совершается тихо, походя, из-за собственной трусости и равнодушия. И оно, наверное, страшнее любой вражеской пули.
Вспомним знаменитую сцену перед Аустерлицким сражением. Кутузов посылает адъютанта к князю Багратиону с приказом задержать французов. Казалось бы, какое важное и почётное поручение! Но Кутузов делает это нарочно, с какой-то горькой усмешкой. Он знает, что посылает не героя, а пустого и напуганного человека. И вот Жерков скачет к Багратиону. Казалось бы, сейчас он передаст слова главнокомандующего, и всё решится. Но нет. Жерков видит, что Багратион уже ввязался в бой, что вокруг рвутся ядра и свистят пули. И его, Жеркова, охватывает тот самый животный страх, который сильнее чести и долга. Он поворачивает коня и уезжает прочь, не выполнив приказа.
Почему он это делает? Ведь он военный, он присягал, он должен умереть, но сделать своё дело. Но для Жеркова собственная шкура оказывается дороже. Он боится подъехать к Багратиону, потому что там слишком опасно. Он трусит. И в этом его маленькое, незаметное для истории, но ужасное по сути предательство. Ведь из-за его трусости солдаты могли погибнуть зря, не получив нужного приказа. Это не громкий выстрел в спину, это тихое бегство от ответственности. И это, мне кажется, самое противное.
Толстой не случайно противопоставляет Жеркова другим героям. Взять того же капитана Тушина. Неказистый, робкий в штабе, он на поле боя становится настоящим героем. Он не думает о своей безопасности, его заботит лишь пушка и его ребята. Или князь Андрей, который, наоборот, рвётся в бой, мечтая о подвиге, но его мечты разбиваются о суровую реальность. А Жерков — это антигерой. Он — плоть от плоти той штабной «золотой молодёжи», которая любит рассуждать о патриотизме в гостиных, но которая предаёт всё самое святое, как только доходит до дела.
Самое страшное в предательстве Жеркова — это его обыденность. Он даже не осознаёт, что сделал что-то ужасное. Он, наверное, оправдал себя: «Меня могли убить, какой в этом толк? Другой бы поскакал, а я не дурак». Он живёт по законам выгоды и шкурного интереса. Для него нет понятий «долг», «честь», «Родина». Есть только «я» и «моё благополучие». И таких, как Жерков, в романе много. Они вьются вокруг сильных мира сего, подлизываются, врут, а в решающий момент исчезают. Толстой показывает это предательство как болезнь, поразившую офицерство.
Противопоставление Жеркова и Тушина, Жеркова и капитана Тимохина, Жеркова и простых солдат — это как противопоставление фальшивого, показного «героизма» и настоящего, молчаливого мужества. Тимохин со своей ротой бросается в штыковую не ради славы, а потому что нужно. А Жерков бежит, потому что боится. И в этом бегстве — вся его суть.
Толстой не кричит об этом с каждой страницы. Он просто показывает, как один подленький поступок может перечеркнуть всё хорошее. После Аустерлица Жерков как-то исчезает, теряется в водовороте событий. Но его образ — это предупреждение. Предупреждение о том, что предательство начинается с малого: с маленькой лжи, с маленького страха, с маленькой трусости, которую мы оправдываем «благоразумием».
В конечном счёте, рассматривая предательство Жеркова, я понимаю одну простую, но очень важную вещь. Быть патриотом — это не значит кричать красивые речи. Быть героем — это не значит совершать что-то невероятное. Быть человеком — это значит в самый трудный момент, когда страшно, когда хочется убежать и спрятаться, сделать именно то, что должно. Передать приказ, поддержать товарища, не струсить. Жерков не смог этого сделать. Он выбрал себя. И этого выбора ему никогда не простят ни читатели, ни сам автор, ни та высшая правда, о которой писал Толстой. Его предательство — это не ошибка, это приговор его мелкой, эгоистичной душонке, для которой нет ничего важнее собственной безопасности.
Вот так, через маленький, почти незаметный эпизод, раскрывается одна из самых страшных тем «Войны и мира» — тема внутреннего предательства, когда человек предаёт не кого-то, а самого себя, свою честь и свой долг. И этот противный осадок от поступка Жеркова остаётся в душе, заставляя задуматься: «А я бы смог? А я бы не повернул коня?»