Сочинение У. Шекспир. Трагедия «Гамлет». Своеобразие конфликта

Среди множества трагедий, написанных великим Уильямом Шекспиром, «Гамлет» стоит особняком. Это не просто история о мести, не просто пьеса с запутанным сюжетом и призраками. Это — философское исследование самой человеческой души, и своеобразие конфликта здесь заключается в том, что главная битва разворачивается не на поле брани, а в сознании одного человека. Внешние события — убийство короля, свадьба матери, появление Призрака — лишь толчок, который запускает механизм внутренней катастрофы.
На первый взгляд, конфликт в трагедии кажется классическим: герой узнаёт страшную тайну (дядя Клавдий убил его отца), и его долг — отомстить. Это похоже на древние мифы о кровной мести. Но Шекспир ломает этот шаблон. Если бы Гамлет был простым воином, он бы, недолго думая, вонзил кинжал в грудь Клавдия, и пьеса закончилась бы в середине второго акта. Но Гамлет — не воин, он — мыслитель, студент Виттенбергского университета. Он смотрит на мир сквозь призму философии, искусства и сомнений. И здесь рождается главный парадокс: Призрак велит ему отомстить, но Гамлет не может действовать, пока не убедится в истине до конца. Более того, он не может действовать, не понимая, что такое смерть, что такое бытие, и стоит ли эта борьба того.
Внешний конфликт — это столкновение Гамлета с «прогнившим» датским королевством. Его окружает мир лжи и лицемерия. Дядя Клавдий, который «улыбается и подлец»; мать Гертруда, которая слишком быстро забыла мужа; придворные вроде Полония, которые шпионят и льстят; бывшие друзья Розенкранц и Гильденстерн, готовые продать его за королевскую милость. Этот мир кажется Гамлету тюрьмой, где «много комнат, коридоров и закоулков». Он единственный, кто видит гниль, и это знание делает его чужим среди своих. Он надевает маску безумия — «притворное сумасшествие», — чтобы иметь возможность говорить правду намёками и чувствовать себя свободным в этом мире лжи. Но это лишь верхушка айсберга.
Гораздо глубже и трагичнее конфликт внутренний. Это борьба между «долгом» и «рефлексией». Знаменитый монолог «Быть или не быть?» — это не просто страдание, это кульминация душевной боли. Он ставит под сомнение сам смысл действия. Зачем бороться? Что ждет за гранью смерти — «сон» или «терзания»? Страх перед неизвестностью, перед тем, «что нам после смерти», делает человека малодушным. Гамлет разрывается между желанием жить по закону чести и отвращением к насилию. Он презирает себя за нерешительность, называет себя «трусом», «гулякой», «бездельником», но всё равно медлит. Он словно смотрит на себя со стороны и не может понять: почему он, который «имеет причину, волю, силу», так слаб?
Этот разрыв между мыслью и действием — вот что составляет подлинную трагедию Гамлета. Он — первый в мировой литературе герой, который рефлексией парализует свою волю. Мы видим, как он способен на мгновенную жестокость: убивает Полония за ковром, даже не проверив, кто там. Он отправляет на верную смерть своих бывших друзей Розенкранца и Гильденстерна. Но эти действия — импульсивны, они не обдуманы. А там, где нужно обдуманное, хладнокровное решение (убить Клавдия), Гамлет заходит в тупик. Даже когда он видит короля молящимся, он откладывает месть, боясь, что если убить Клавдия во время молитвы, тот попадёт в рай. Это выглядит как отговорка, за которой прячется главный страх — страх совершить непоправимый поступок, взять на себя роль палача.
Своеобразие конфликта «Гамлета» ещё и в том, что он выходит за рамки личной драмы. Шекспир ставит вечные вопросы: что есть человек? «Квинтэссенция праха» или «краса Вселенной»? Гармоничен ли мир, или в нём правит случай? Положив на одну чашу весов благородство души, а на другую — жестокую реальность, Гамлет приходит к выводу, что «век расшатался» и он рождён «вправить вывихнутые суставы времени». Но он терпит поражение не от врагов, а от собственного несовершенства. Даже перед смертью его глаза открыты: он понимает, что надо было действовать раньше, и просит Горацио «поведать миру правду о судьбе его».
Мне кажется, конфликт этой трагедии — самый сложный из всех, что я встречал. Он не про добро и зло, а про то, как трудно быть добрым, когда мир зол, и как страшно взять на себя ответственность. Гамлет погибает, но его смерть — не бессмысленна. Через свои сомнения и страдания он научил нас главному: человек — это не только разум, но и воля. И если разум слишком силён, он может убить волю. В этом трагическая красота «Гамлета». Эта пьеса заставляет задуматься: а способен ли я, читатель, «вправить сустав» своей жизни? Или я тоже всего лишь «принц Датский», который до бесконечности размышляет, вместо того чтобы просто постучать в дверь судьбы? Наверное, поэтому «Гамлет» остаётся современным спустя четыре века — потому что каждый из нас внутри хоть раз, да становился им.