Сочинение Философская проблема рассказов А. П. Чехова

Антон Павлович Чехов — писатель, который не ставит точки. Читаешь его рассказ, переворачиваешь последнюю страницу, а вопросов в голове становится больше, чем было в начале. В этом и заключается главная философская загадка его творчества. Казалось бы, простые истории про обычных людей: про чиновника, чихнувшего на генерала, про студента, который рассказывает про апостола Петра, про тоскливого извозчика или про доктора, который постепенно превращается в скучного обывателя. Но за этой прозой жизни скрывается что-то огромное и мучительное. Я думаю, что главная проблема, которую исследует Чехов, — это проблема несвободы человека. Причем не внешней, тюремной несвободы, а внутренней. Самое страшное, как мне кажется, это когда человек сам, добровольно запирает себя в клетку привычек, страхов, пошлости и равнодушия. И выбраться оттуда почти невозможно.
Возьмем, к примеру, знаменитого «Человека в футляре». Учитель греческого языка Беликов — это ходячая философская проблема. Он боится всего на свете: начальства, слухов, любви, свежего ветра, громкого смеха. Он пытается спрятаться от жизни в свой футляр — в вечное «как бы чего не вышло». Но философия Чехова жестока: такой способ существования не спасает, а убивает. Беликов умирает не от того, что его кто-то обидел, а от того, что сама жизнь с ее радостями и страстями оказалась для него невыносимой. И после его смерти оказывается, что все вздохнули с облегчением, но настоящего освобождения так и не наступило. Почему? Потому что футляр, как выясняется, есть у каждого. Просто у одних он из страха, а у других — из равнодушия. Чехов не дает ответа, как выйти из этого футляра, он просто честно показывает: пока ты боишься быть живым, ты уже мертв.
Другая грань этой же проблемы — разобщенность людей. В рассказе «Тоска» старый извозчик Иона Потапов потерял сына. Ему невыносимо больно, он хочет рассказать об этой боли кому-то, выплеснуть ее наружу, чтобы стало легче. Но никто не слушает. Ни седоки, ни коллеги-извозчики. Люди спешат по своим делам, они заняты, им нет дела до чужого горя. И в финале Иона идет в конюшню и рассказывает все своей лошади. Это ли не философская трагедия? Весь мир — это огромное пространство, полное людей, но каждый из них заперт в своем одиночестве, как в клетке. Мы разучились слышать друг друга, мы не хотим впускать чужую боль в свою душу. Чехов ставит страшный диагноз человечеству: мы умеем говорить, но не умеем слышать. И в этом виноваты не злые силы, а наша собственная лень души. Пока каждый будет занят только собой, настоящих отношений между людьми не будет.
Еще одна серьезная философская проблема — это пошлость и рутина, которые засасывают человека. В рассказе «Ионыч» доктор Старцев приезжает в провинциальный город молодым, полным надежд, он мечтает о любви, о великих делах, о служении людям. Он влюбляется в Котика — девушку, которая тоже кажется ему необычной. Но проходит время. Котик уезжает, возвращается, но уже не той мечтательной барышней, а скучной женщиной. А Старцев... Что стало со Старцевым? Он превратился в толстого, жадного, одинокого доктора, который лечит только ради денег и играет по вечерам в винт. Самое страшное, что он сам не заметил, как это произошло. Чехов показывает, что не обязательно совершать преступление, чтобы погубить свою душу. Достаточно просто плыть по течению, день за днем выбирать то, что удобнее, а не то, что правильнее. Философская проблема здесь в том, что злу не обязательно быть ярким и агрессивным. Зло — это скука, это лень, это привычка жить маленькими радостями. И победить его невероятно трудно, потому что оно незаметно.
Интересно, что Чехов почти никогда не осуждает своих героев. Он смотрит на них с печальной улыбкой, понимая, что они — такие же, как и мы. Философия Чехова — это философия жалости и сострадания. Писатель не кричит с трибуны: «Люди, очнитесь!». Он просто тихо показывает: «Посмотрите, как же грустно вы живете». И в этой тишине, в этой недосказанности скрыта огромная сила. Чехов заставляет нас задуматься: а не попал ли и я в такой же футляр? Не стал ли я тем самым Ионычем, который помнит о своей мечте только с раздражением? Не прохожу ли я мимо чужой тоски, как те седоки, которым не было дела до горя извозчика?
В конце концов, все рассказы Чехова — о том, что человек часто не хочет быть человеком в полном смысле этого слова. Ему проще спрятаться, замкнуться, опошлиться. Но проблеск надежды у Чехова все же есть. Он в том, что мы, читатели, видим эту неправильную жизнь со стороны. А значит, у нас есть шанс что-то изменить. Нужно только перестать бояться жизни, перестать закрываться в футлярах, найти время выслушать чужую боль и не дать рутине засосать свою собственную душу. Проблема рассказав Чехова — это наша с вами проблема. И пока мы будем читать его книги, у нас будет шанс эту проблему решить.