Сочинение В чем сходство и различие Плюшкина и других помещиков?

В галерее помещиков из поэмы Гоголя «Мертвые души» каждый персонаж — это не просто человек, а целая история болезни человеческой души. Манилов, Коробочка, Ноздрев, Собакевич — все они, как ступеньки лестницы, ведущей вниз, к самому страшному и безнадежному падению. И на последней ступени этой лестницы стоит Плюшкин. Он словно итог, страшный финал всего того, что может случиться с человеком, когда он теряет живую душу, заменяя ее бессмысленным накопительством. В чем же сходство Плюшкина с другими помещиками и в чем их коренное отличие?
На первый взгляд, общего у них много. Все они — помещики, владельцы душ и земли, люди, которые должны быть хозяевами жизни, опорой государства. Но у Гоголя каждый из них — это воплощение какой-то одной губительной страсти, доведенной до абсурда. Манилов — это пустая мечтательность, «сахарная» слащавость, которая не способна ни на что, кроме как сидеть в беседке и придумывать нелепые проекты. Его «душа» как будто засахарена — она сладкая, но безжизненная. Коробочка — это «дубина-голововая», воплощение практической глупости, которая видит мир только через призму «не продать ли чего»? Её душа закована в коробку мелочных расчетов и страха перед неизвестностью. Ноздрев — это человек-фейерверк, кутеж, ложь и бесшабашность. Его душа полна шума и дыма, но внутри у него пустота и хаос. Собакевич — это медведь, грубая сила, которая все вокруг подгоняет под свою мерку: и людей, и вещи. Его душа — это крепкая, но грубая материя, не знающая тонких чувств.
Все они, включая Плюшкина, мертвы духовно. Они застыли в своем развитии, остановились в какой-то точке и уже не движутся вперед. Их объединяет общая черта — полное отсутствие духовной жизни. Их заботит только материальное: у Манилова — красивые фразы и мебель, у Коробочки — пенька и мед, у Ноздрева — собаки и шампанское, у Собакевича — сытный обед и крепкие стены. И у Плюшкина — его чудовищное богатство, которое он превратил в груду мусора. Они все живут в своем маленьком мирке, отгородившись от большой жизни, от народа, от Бога. Они — «прорехи на человечестве», как назвал их сам автор.
Но если Манилов, Коробочка, Ноздрев и Собакевич — это статичные портреты, каждый со своей характерной «изюминкой» порока, то Плюшкин — это уже процесс. Он не просто застыл, он деградировал. И в этом его главное отличие. Сходство заключается в общей бездуховности, но различие — в степени и форме этой бездуховности. Другие помещики — это своего рода «профессионалы» своего порока. Манилов — профессиональный мечтатель, Коробочка — профессиональная скопидомка, Ноздрев — профессиональный враль и буян. У них есть своя система, свой «уклад», даже своеобразная гармония. Они, как говорят, «притерпелись» к своей жизни.
Плюшкин же — это катастрофа. Он не просто скуп, он превратил скупость в безумие. Его страсть уже не имеет границ и смысла. Назвать его «скупым» — значит не сказать ничего. Скупец — это тот, кто жалеет тратить, но он видит ценность денег и вещей. Плюшкин же видит ценность даже в ржавом гвозде, в засохшей корке хлеба, в старом половике. Он перестал различать ценное и бесполезное, полезное и вредное. Все его хозяйство, которое могло бы кормить сотни людей, превратилось в свалку. Его амбары полны зерна, которое гниет, а сам он ходит в засаленном халате и собирает с пола все, что попадется. Это уже не скупость, а болезнь, мания, которая уничтожила в нем все человеческое.
Посмотрите, как Гоголь описывает других помещиков. В каждом из них, при всей их гротескности, есть какая-то живая черта, хоть и искаженная. Манилов порой бывает трогателен в своей наивности, Коробочка — забавна в своей бестолковой хватке, Ноздрев — оживлен своей энергией, даже Собакевич вызывает уважение своей основательностью. Но в Плюшкине нет ничего человеческого. Автор даже сомневается, мужчина это или женщина. Его появление настолько страшно, что Чичиков поначалу принимает его за старую ключницу. Плюшкин — это образ полного уничтожения личности. Он не просто потерял человеческий облик, он утратил саму душу. У других помещиков душа спит, застыла, засохла. У Плюшкина же она разложилась, рассыпалась в прах.
И еще одно важное различие. У каждого из помещиков Гоголь оставляет хотя бы крошечную надежду на то, что их душа может пробудиться. Манилов мог бы заняться делом, Коробочка — увидеть больше, чем свой нос, Ноздрев — направить свою энергию в доброе русло. Даже Собакевич мог бы быть рачительным, а не только грубым хозяином. О Плюшкине же автор говорит прямо: он — «прореха на человечестве». Это финальная стадия, тупик. Дальше пути нет. Разве что только в обратную сторону, в прошлое, которое он вспоминает, когда рассказывает Чичикову о своей дружбе и умершей жене. В тот момент в его стеклянных глазах мелькает что-то похожее на жизнь. Но это лишь на мгновение. Не случайно Гоголь показывает нам прошлое Плюшкина, его историю падения. Мы видим, что он был когда-то хорошим хозяином, другом, мужем. Но смерть жены, уход детей, одиночество — все это постепенно сломало его и привело к тому, что он стал не просто скупым, а безумным накопителем. Он — трагедия человека, который, вопреки всему, не устоял под ударами судьбы и превратил свою защиту от мира в клетку для своей души.
Итак, Плюшкин и другие помещики похожи в главном: у них нет живой души, они все мертвы духовно. Но различие — в масштабе и качестве этой смерти. Манилов, Коробочка, Ноздрев, Собакевич — это просто «недочеловеки», люди, которые не развиваются. Плюшкин же — это «античеловек», образ полного разложения и гибели всего живого, которое может быть в человеке. Он — самый страшный урок Гоголя, урок того, что путь накопительства и равнодушия к миру ведет не к богатству, а к полному уничтожению самого себя.