Сочинение Кто такой Суворов

Кто такой Суворов? Для меня, пока я не начал готовиться к этому сочинению, он был просто человеком с портрета в учебнике истории. Строгий старик в странном парике и с орденами. Но как только я начал читать о нём, этот портрет ожил. Я понял, что Суворов — это не просто полководец. Это человек, который сломал все правила и доказал, что невозможное возможно. Это солдат, который спал на сене, и гений, который брал крепости, считавшиеся неприступными. Мне кажется, он был самым необычным человеком своего времени.
Первое, что меня поразило, — это его внешность и привычки. Представьте себе главнокомандующего, который бегает по лагерю в одной рубашке, кукарекает, как петух, и заставляет солдат прыгать через канавы вместо строевой подготовки. Его считали чудаком, даже сумасшедшим. Но за этой странностью скрывался глубокий расчёт. Суворов знал: солдаты боятся не смерти, а холода, голода и неизвестности. Он сам спал на соломе, ел солдатскую кашу, отказывался от карет и ездил верхом, несмотря на старость и болезни. Этим он показывал: «Я с вами, я такой же, как вы, мне можно верить». И солдаты верили. Они называли его «наш батюшка» и шли за ним в огонь и в воду. Ведь он никогда не посылал их туда, куда не пошёл бы сам. Его знаменитая фраза «Мы — русские, какой восторг!» — это не просто слова. Это было ощущение общей силы, общей крови.
Второе, что его отличало, — это его «Наука побеждать». Он не писал толстых учебников, а придумал короткие, как выстрел, правила. «Глазомер, быстрота, натиск». В этих трёх словах — вся его стратегия. Другие генералы тратили недели на осады, теряя солдат от болезней и скуки. Суворов же врывался как вихрь. Он говорил: «Воюют не числом, а умением». Его знаменитый штурм Измаила — это чистое безумие по меркам военной науки. Огромная крепость, высокие стены, гарнизон, которому приказано защищаться до последнего. Все говорили: «Невозможно, нужна осада на полгода». А Суворов сказал солдатам: «Тяжело в ученье — легко в бою». И за одну ночь, без пушек, без артиллерийской подготовки, они взяли эту твердыню. Он обучил своих чудо-богатырей всему: как быстро переправляться через реки, как штурмовать стены, как бить штыком. Штык он вообще считал главным оружием русского солдата. «Пуля — дура, штык — молодец», — учил он. Потому что пуля может пролететь мимо, а штык всегда найдёт врага.
Третье, что я понял, — это его любовь к России. Это была не показная, а какая-то внутренняя, почти физическая любовь. Он не мог жить без Родины, без своих солдат. Даже когда император Павел сослал его в ссылку, в глухую деревню, он всё равно продолжал думать о России. А когда враг (Франция) подошёл к границам, его молитвы были услышаны. Государи Австрии и России попросили его спасти Италию. И Суворов, больной, старый, снова вскочил в седло. Он совершил невозможное: за четыре месяца разгромил лучшие армии Европы, которые до этого не знали поражений. Его Итальянский поход — это шедевр. А затем был Швейцарский поход, когда он попал в ловушку в Альпах. Вокруг — скалы, снег, ущелья, враги с пушками. Нет еды, нет дороги. Любой другой армии пришёл бы конец. А Суворов вывел своих солдат через перевал Сен-Готард, через Чёртов мост... Они тащили пушки на руках, спускались по ледяным обрывам. И вышли! Потеряв много людей, но сохранив честь и знамёна. Английский историк назвал этот переход «самым выдающимся военным подвигом всех времён и народов».
В конце жизни Суворов оказался никому не нужен. Император Павел рассердился на него за то, что он нарушил дисциплину (не надел парадный мундир, а пошёл в простом солдатском). И Суворов снова уехал в ссылку. Умирал он тяжело, в одиночестве. Но когда пронеслись слухи, что его везут хоронить, весь Петербург вышел на улицы. Простой народ плакал. Солдаты несли его гроб на руках целый день. Потому что они хоронили не просто генерала, хоронили «своего». Он остался в народной памяти как что-то родное, светлое и бесконечно смелое.
Я думаю, что Суворов — это человек, который соединил в себе невероятное: ум учёного, храбрость льва и душу, болеющую за каждого солдата. Он не проиграл ни одного сражения. Более того, он выигрывал там, где проиграть было нельзя. Он научил нас главному: сила не в количестве пушек и солдат, а в духе, в вере в своё дело и в своих товарищей. Когда я думаю о Суворове, я представляю себе не застывший памятник, а живого, стремительного, крикливого старика, который бежит впереди своих солдат и кричит: «Вперёд, чудо-богатыри! Бог с нами!». И они бегут за ним, и никто не может их остановить. Вот кто такой Суворов. Это наша совесть, наша гордость и наш вечный пример. Если бы не было таких людей, как он, мы бы, наверное, не выжили как страна. Он показал, что невозможное — это просто вопрос веры и труда. А ещё он очень любил говорить: «Мы русские, какой восторг!» И когда я это читаю, у меня самого наворачиваются слёзы гордости.