Сочинение на тему: Раневская и Гаев как лишние люди

Любовь Андреевна Раневская и её брат Леонид Андреевич Гаев — это, пожалуй, самые грустные персонажи в пьесе Антона Павловича Чехова «Вишнёвый сад». Когда читаешь про них, становится одновременно и жалко их, и непонятно: почему они такие? Вроде бы взрослые люди, а ведут себя как дети, которые заблудились во времени. Их часто называют «лишними людьми», и это очень верное слово. Они лишние не потому, что плохие или злые, а потому, что они не могут найти себе места в новой жизни, которая наступает им на пятки. Они как будто застряли в прошлом и не хотят замечать, что вокруг всё изменилось.
Если присмотреться к Раневской, то сразу видно, что она очень добрая, чувствительная, даже благородная женщина. Она любит свой вишнёвый сад, для неё он — не просто деревья, а символ её молодости, счастья, всей её жизни. Она помнит, как по аллеям бегала маленькой девочкой, как смеялась, как была счастлива. И эта память для неё дороже денег. Но вот беда: она не умеет жить настоящим. Она раскидывается деньгами, хотя у неё их нет, даёт золотые монеты прохожему, когда дома нечем кормить прислугу. Она не может сказать «нет» никому, потому что боится обидеть, но при этом обижает свою приёмную дочь Варю, оставляя её без приданого. Она живёт чувствами, а не разумом. И самое страшное — она не хочет слышать трезвых советов. Лопахин, купец, который вышел из крестьян, предлагает ей единственный выход: разбить сад на дачные участки. Но для Раневской это кощунство. Ей кажется, что если вырубить сад, то умрёт и её душа. Она готова потерять всё, лишь бы не предавать память. Но вот парадокс: предавая реальность, она всё равно теряет сад, и в финале мы видим её сломленной, уезжающей обратно в Париж к своему больному прошлому.
Гаев — это вообще почти комическая фигура. Он бесконечно говорит, даже когда его никто не слушает. У него есть любимое слово «кого?» в бильярдной игре, и он постоянно произносит длинные монологи, например, обращаясь к шкафу. Это очень смешно и очень грустно одновременно. Он такой же нежный и беспомощный, как и его сестра. Он не может заработать денег, не умеет вести дела, хотя ему уже за пятьдесят. Он, как ребёнок, верит, что кто-то со стороны — богатая тётушка из Ярославля или какой-то генерал — всё за них решит. Он предлагает «не допустить» продажи имения, но не делает ровным счётом ничего, чтобы это предотвратить. Его единственная попытка — получить место в банке, но все понимают, что и там он ни на что не годен. Гаев так же, как и Раневская, не видит реальности. Он живёт в иллюзии, что всё как-нибудь само устроится, что мир останется прежним. Он лишний, потому что его дворянская гордость, его привычка жить на чужие труды, его пустые разговоры — всё это становится никому не нужным в новом, деловом мире, который строит Лопахин.
Почему же они лишние? Наверное, потому что они не могут сделать выбор. У них есть прекрасные души, но они абсолютно беспомощны. Они похожи на красивые цветы, которые посадили не в ту почву. Им нужен был мир балов, имений, долгих чаепитий и неторопливых бесед. Но этот мир рухнул, и они не смогли перестроиться. В любом другом человеке мы бы осуждали лень и безответственность, но в Раневской и Гаеве мы видим трагедию. Они не плохие, они просто потерянные. Они как дети, которые выросли, но так и не стали взрослыми. Они боятся взять на себя ответственность за свою жизнь. Лопахин говорит правду, которая их ранит, а они прячутся от этой правды в красивых воспоминаниях и пустых мечтах.
Интересно, что Чехов не осуждает их. Он показывает их с любовью, но и с горькой правдой. Глядя на них, понимаешь, что быть «лишним человеком» — это не просто быть бездельником. Это значит — не слышать времени. Это значит — не уметь принять неизбежное. Раневская и Гаев — это символ уходящего класса, который был прекрасен в своём прошлом, но беспомощен в настоящем. Их место заняли такие люди, как Лопахин — энергичные, деловые, умеющие считать деньги. Но Лопахин грустен не меньше их: он купил сад, где его предки были рабами, и он не чувствует радости. И всё же разница в том, что Лопахин действует, а Раневская и Гаев только страдают.
В финале пьесы мы слышим, как стучат топоры, вырубающие вишнёвый сад. И кажется, что вместе с каждым ударом топа уходит и их эпоха. Они остались в прошлом, как старые портреты на стене, которые никто не снимает. Они лишние, потому что мир ушёл вперёд, а они остались на перроне, пропустив свой поезд. И нам, читателям, становится от этого невероятно грустно, потому что в каждом из нас есть немного от Раневской или Гаева — та частичка, которая боится перемен и цепляется за то, что было когда-то дорого.