Сочинение Живые и мертвые души в произведении «Мертвые души»

Вот сочинение, написанное от лица школьника, с сохранением простоты языка и глубины анализа, как того требует задание.

Когда я впервые прочитал гоголевские «Мертвые души», меня поразило это странное название. Мертвые души... Как такое может быть? Душа ведь бессмертна, это то, что делает человека живым. Но по мере чтения я понял, что Гоголь не просто придумал хитрый авантюрный сюжет про покупку умерших крестьян. Он написал страшную книгу о людях, которые потеряли свою душу еще при жизни. И в этом парадокс: «мертвые души» в романе — это не только те, кого уже нет на свете, но и те, кто ходит по земле, ест, пьет, копит деньги, но внутри — пуст и холоден, как восковая кукла.
Чичиков, главный герой, ездит по помещикам и скупает у них умерших крестьян, которые по ревизской сказке еще числятся живыми. Но чем больше я вчитывался, тем яснее видел, что настоящие мертвецы — это сами хозяева усадеб. Каждый из них — это какой-то страшный порок, который выел из человека всё живое. Вот Манилов. С виду — милый, обходительный человек. Он говорит красивые слова, мечтает о воздушных замках, но в его имении всё запущено, мужики пьянствуют, а сам он ничего не делает. Его душа — это сладкий, приторный сахар, в котором нет ни соли, ни горечи, ни жизни. Он мертв в своем бездействии и пустоте.
А Коробочка? Это «дубинноголовая» старуха, которая видит мир только через деньги, сало, перья и мед. Она боится продешевить, боится всего нового. Ее душа — это сундук, набитый тряпьем, в котором нет места ничему светлому. Она не злая, она просто омертвела в своем крохоборстве, в своей животной ограниченности. Дальше — Ноздрев. Он шумен, брехлив, энергичен. Кажется, в нем кипит жизнь! Но это только кажется. Его жизнь — бессмысленная погоня за удовольствиями, кутеж и вранье. Он не способен ни на настоящее чувство, ни на привязанность. Его душа — это дым, который мгновенно рассеивается. Он тоже мертв, потому что живет только мишурой.
Собакевич — настоящий медведь. Он крепок, основателен, у него всё добротно, но… душа его — каменная. Он людей не видит, только вещи. Он даже о мертвых крестьянах говорит так, будто они все еще его инструменты для работы. В нем нет ни любви, ни жалости, ни красоты — одна грубая материя. И, наконец, Плюшкин. Это уже не человек, а «прореха на человечестве». Скупость съела его целиком. Он превратился в чудовище, которое собирает гнилые сухари и ржавые гвозди, а его собственное хозяйство гниет на корню. Он потерял даже память о человеческом облике. Вот они, истинные «мертвые души». Они ходят, говорят, но сердца их превратились в лед.
Но Гоголь не был бы великим писателем, если бы оставил нас в этой полной тьме. Рядом с этими монстрами мы видим образы совсем других душ — живых. Самое удивительное, что «живые души» в романе — это те самые умершие крестьяне, которых покупает Чичиков! Да, их уже нет на этом свете, но память о них, их труд, их сила, их таланты — живут. Вспомните, как расписывает Собакевич своих умерших крестьян: каретник Михеев, плотник Степан Пробка, кирпичник Милушкин. Они не просто имена в списке. За каждым стоит характер, мастерство, судьба. Они жили и умерли, но оставили после себя дело. Своими руками они строили эту землю, растили хлеб, делали вещи. У них была душа — простая, народная, но настоящая.
И еще одна «живая душа» — это сама Русь, которую мы видим в лирических отступлениях автора. Когда Гоголь пишет о дороге, о бегущей тройке, о широких просторах, о том, какая необъятная, могучая и загадочная эта страна — мы чувствуем биение жизни. Автор страдает, глядя на застывших в своем болоте помещиков, но он верит в народ. Он верит, что Россия, как птица-тройка, вырвется из этой спячки, сбросит с себя мертвую кору. Эта вера — и есть та самая живая душа, которая теплится в груди самого Гоголя.
Так кто же на самом деле «мертвый»? Оказывается, Чичиков, который гоняется за призраком богатства, окружен мертвецами. А те, кого он записал на бумагу как «ревизские души», полны внутренней силы. «Мертвые души» — это страшное предупреждение. Гоголь показывает, что человек может умереть еще при жизни, если в нем угаснет огонь души, если он променяет Бога на деньги, а живую радость — на скуку и накопительство. Мы все читаем эту книгу и невольно заглядываем в себя. Нет ли в нас частички Манилова, Коробочки или Плюшкина? Может быть, мы тоже иногда бываем «мертвыми душами»: равнодушными, злыми, жадными?
В финале поэмы мы так и не узнали, что случилось с Чичиковым дальше. Но Гоголь оставил нам надежду. Он верил, что даже самую «мертвую» душу можно воскресить, если она этого захочет. Самая большая тайна книги в том, что живые души не рождаются сами собой — их нужно искать, беречь и не дать им умереть. И я думаю, это главный урок, который мы должны вынести из этой великой и печальной книги.