Самый антипатичный герой (князь Утятин из поэмы «Кому на Руси жить хорошо»)

Когда я читал поэму Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», меня, честно говоря, удивляли многие персонажи. Были там и несчастные крестьяне, и сильные духом женщины, и странные люди, потерявшие себя. Но больше всего, сильнее всех, меня оттолкнул один герой. Он не убивал, не грабил, не предавал в открытую. Но когда я думаю о нем, мне становится физически неприятно, как будто я дотронулся до чего-то скользкого и холодного. Это князь Утятин, которого все зовут Последышем. Он показался мне самым антипатичным героем во всей поэме, и вот почему.
Князь Утятин — старый, дряхлый помещик, который живет в своем выдуманном мире. После отмены крепостного права он не смог с этим смириться. У него помутился рассудок, и он решил, что никакой реформы не было, что крестьяне по-прежнему его собственность. И самое страшное — его родные сыновья, вместо того чтобы лечить отца или объяснить ему правду, пошли на подлость. Они договорились с крестьянами, чтобы те притворялись крепостными, лишь бы старик не лишил их наследства. И вот вся эта грязная комедия разыгрывается перед нами. Но виноват ли в этом сам князь?
На первый взгляд, он просто безумный старик, которого жалко. Но Некрасов показывает его нам не просто как больного человека. Утятин — это символ самой жестокой и гнилой части старого мира. Его антипатичность не в том, что он бьет крестьян (хотя он и этим грешил), а в его чудовищном, непробиваемом эгоизме. Он настолько привык, что вся его жизнь — это центр вселенной, а люди вокруг — лишь вещи, что даже в безумии он остается тираном. Посмотрите, как он ведет себя: он требует к себе раболепного уважения, он кричит, топает ногами, оскорбляет всех, кто попадается под руку. Для него крестьяне — не люди, а «хамы» и «мерзавцы», которые обязаны его забавлять.
Но самое отвратительное в нем — это полное отсутствие какой-либо человечности. Даже когда ему подыгрывают, даже когда крестьянин Влас унижается перед ним, Утятин не испытывает благодарности. Он принимает это как должное. Для него покорность — это естественное состояние мира. Помните сцену, где он приказывает выпороть провинившегося, или как он требует, чтобы ему спели его любимую песню «Барщинная»? В эти моменты он не просто деспот, он — паук, который пьет жизненные соки из других. У него нет ни капли сочувствия к людям, которые отказываются от своего человеческого достоинства, чтобы его ублажить. Ему все равно, что они чувствуют. Главное — чтобы его «воля» была законом.
И вот тут возникает главная мысль. Утятин антипатичен не потому, что он злой в обычном понимании. Он страшен своей пустотой. Он — как мумия, которую вынули из склепа и заставили изображать живого человека. В нем нет жизни, нет души, есть только пустая оболочка, набитая старыми привычками и гордыней. Когда он умирает в конце главы, это не вызывает ни жалости, ни печали. Чувствуешь только облегчение, как будто воздух стал чище. Его смерть — это не трагедия, а закономерный итог. Мир, в котором он был господином, умер, а вместе с ним должны умереть и такие, как он. Некрасов словно говорит нам: посмотрите, вот она, «ржавчина» старой жизни, которая разъедает души.
Рядом с ним даже его сыновья выглядят менее отвратительно, потому что они хотя бы понимают, что творят зло, и стыдятся этого. А Утятин лишен даже этого понимания. Он просто паразит, который до последнего вздоха сосет кровь из тех, кто слабее. Его антипатичность — в его абсолютной, самодовольной, безнадежной глупости. Он не видит ничего дальше своего носа, не слышит ничего, кроме собственного голоса. Он похож на засохший гриб, который держится на корню только благодаря своей ядовитости.
Поэтому, размышляя над вопросом, кто для меня самый неприятный герой, я без колебаний называю князя Утятина. В нем нет даже того мрачного величия, которое бывает у злодеев. В нем есть только гниль, спесь и бессмысленная жестокость старого, отжившего порядка. Он — живое напоминание о том, насколько уродливым может быть человек, если он привык считать себя «пупом земли», забыв о том, что все люди рождаются равными. Смотреть на его игры — стыдно и горько, и когда поэма прощается с ним, понимаешь слова Некрасова: «Порвалась цепь великая, порвалась и ударила, одним концом по барину, другим по мужику». Удар по барину оказался смертельным, и эта смерть не вызывает ничего, кроме молчаливого «слава Богу»