Сочинение Слово о полку Игореве и устное народное творчество

Слово о полку Игореве… Когда читаешь эту древнюю повесть, кажется, что слышишь не книжный, а живой голос. Голос сказителя, который не читает по бумажке, а вспоминает былину, сидя у костра или на княжеском пиру. И чем больше вчитываешься, тем яснее понимаешь: это произведение выросло прямо из русской земли, из народных песен, плачей и сказок. Оно дышит устным творчеством, как лес дышит утренним туманом.
С первых же строк чувствуется, что автор не пишет, а поёт. «Не прилично ли нам, братья, начать старыми словами печальные повести о походе Игоревом?» — спрашивает он. И это не просто вопрос. Это зачин, похожий на те, что мы слышим в былинах: «Из того ли города из Мурома, из того ли села из Карачарова…». Наш автор хочет, чтобы мы слушали не глазами, а ушами, чтобы слова звенели, как струны гуслей. Он то ускоряет речь, описывая битву, где «копья трещат, стрелы летят», то замедляет её, когда говорит о тоске и разлуке. Так в народных песнях: ритм подчиняется чувству, а не правилам.
Самые сильные места «Слова» — это, конечно, плачи. Вот плачет Ярославна на стене Путивля. Она не просто говорит, она обращается к силам природы: к ветру, к Днепру, к солнцу. «О, ветр, ветрило! Зачем ты, господин, веешь навстречу?» — это же почти заклинание! В народном творчестве так всегда: если человеку больно, он не молчит, он выплёскивает свою беду наружу, разговаривает с реками и лесами. И мы верим этой боли, потому что она похожа на ту, что звучит в старых свадебных или похоронных причитаниях. Автор «Слова» не придумал этот плач — он взял его из живой народной памяти.
А князья? Они в «Слове» — не просто исторические фигуры. Они как богатыри из былин. Всеволод Буй-Тур — он же «яр-тур», могучий и ярый, точно зверь. Игорь — сокол, который летит на добычу. А князь Всеслав Полоцкий? Он вообще оборачивается волком, перебегает дороги, слышит звон колоколов за сотни вёрст. Это же чистая сказка! Но сказка тут нужна не для красоты, а чтобы показать: время героев уходит, и вместе с ним уходит что-то важное. Народная фантазия всегда любила чудесные превращения, и автор использует их, чтобы рассказать о своей печали.
Многое в «Слове» напоминает древние календарные обряды. Когда описывается природа, она не просто фон. Она живёт одной жизнью с человеком. Солнце тьмой заступает путь Игорю — это знак беды. Деревья клонятся к земле, когда русские воины гибнут. В народном творчестве природа никогда не бывает равнодушной. Если идёт дождь, значит, кто-то плачет; если гроза, значит, кто-то гневается. Автор «Слова» чувствовал мир именно так, как простые пахари или воины: всё вокруг живое, всё дышит, и человек — только часть этой огромной вселенской песни.
Ещё одна важная черта — повторения. В устной речи без повторов нельзя: они нужны, чтобы слушатель запомнил мысль, проникся ею. И в «Слове» мы видим знаменитые троекратные повторения: «Трубы трубят в Новгороде, стоят стяги в Путивле!», «Чёрная земля под копытами костьми была посеяна, а кровью полита». Эти фразы звучат, как припев в песне. Они заставляют сердце биться чаще, а ум — запоминать картину навсегда.
Но самое главное, что «Слово о полку Игореве» взяло от устного народного творчества, — это голос самого народа. Автор не винит ни одного князя, хотя мог бы. Он просто скорбит: «Тоска разлилась по Русской земле, печаль обильная течёт среди земли Русской». Он не пишет указ или грамоту, он плачет вместе со всеми. В народных плачах и причитаниях нет злости, есть только боль и желание, чтобы всё закончилось хорошо. И вот финал: Игорь возвращается. И снова солнце светит, и слава гремит по всей земле. Это похоже на счастливый конец в сказке, когда беда отступает.
Читая «Слово», ловишь себя на мысли, что оно — как мост между древней былиной и высокой литературой. Автор, кто бы он ни был, научился не у книг, а у жизни, у песен, которые пели на Руси с незапамятных времён. Он вложил в свою поэму и мудрость сказителя, и горечь народа, и надежду на будущее. Поэтому оно и живёт уже больше восьмисот лет. Потому что в нём бьётся живое сердце устного слова, которое никогда не умрёт, пока на свете есть люди, готовые слушать и помнить.