Сочинение Великий бал у сатаны

Мне всегда казалось, что Москва тридцатых годов была городом серым и скучным, как старый валенок. Но однажды, читая книгу, я попал туда, где серость кончается. Я увидел квартиру номер пятьдесят, и в ней — Великий бал. Это был бал у сатаны, и с первой же строчки меня охватил такой страх и такой восторг, что я забыл дышать.
Началось всё с того, что Маргарита, прекрасная и одинокая женщина, стала королевой. Её намазали волшебным кремом, и она помолодела, стала лёгкой, как пушинка, и злой. Мне кажется, что злость её была особенная — не та, что от обиды, а та, что от силы. Ей предстояло принять бесчисленных гостей, и для этого её тело натёрли каким-то жиром, от которого кожа засветилась. А потом её омыли в крови — это было жутко. Кровь была не простая, а густая и тёплая, и от неё у Маргариты засверкали глаза. Я подумал: как же так, человека омывают кровью, а он становится только прекраснее? Наверное, это и есть дьявольская магия.
Самое удивительное — это превращение самой квартиры. Обычная комната исчезла. Вместо неё открылись тропические леса, залитые светом, который лился неизвестно откуда. Стены стали прозрачными, потолок ушёл куда-то вверх, и я увидел бесконечный зал, освещённый тысячами свечей. Свечи эти горели зелёным и фиолетовым огнём, и в их пламени танцевали тени, которых на самом деле не было. Посреди зала стоял огромный бассейн с шампанским — настоящее золотое море. Из кранов вместо воды лилось вино, а на стенах висели картины, которые... дышали. Мне стало не по себе. Всё это было похоже на сон, где красиво, но хочется проснуться.
Музыка гремела нечеловеческая. Оркестр состоял из обезьян в белых париках, которые дули в золотые трубы, и из каких-то длинных, тощих существ, похожих на кузнечиков. Они играли вальс, но это был не простой вальс. Он звучал так, будто весь мир кружится в безумном хороводе. Гости начали съезжаться. И вот тут началось самое страшное. В зал входили мертвецы.
Да, именно мертвецы. Они вылезали из камина, который пылал зелёным огнём. Первым вышел скелет во фраке, потом женщина с пустыми глазницами, за ней — толстый человек, из дырочек которого сыпался пепел. Маргарита должна была здороваться с каждым, целовать каждому руку или колено. Я читал и чувствовал, как у меня самого немеют пальцы. Как можно целовать кости того, кто умер сто лет назад? Но она делала это. Она улыбалась, и от её улыбки в зале становилось ещё темнее.
Каждый гость рассказывал свою историю. Они были предателями, отравителями, палачами и ворами. Один господин с моноклем оказался бароном, который шпионил за всеми и продал своего друга. Другой даме, толстой и румяной, нравилось топить котят в проруби. И все они танцевали. Они вертелись в бешеном вальсе, их скелеты стучали, их лохмотья развевались. Я понял, что это не бал, а проклятие. Вечное веселье, от которого нельзя сбежать. Маргарита была их королевой, но и она была пленницей. Ей нельзя было уйти, пока не явится последний гость.
Кульминация наступила, когда пришёл Воланд — сам сатана. Он был не страшен внешне: хромой старик с разными глазами, один из которых горел, как уголь. Но от него веяло такой силой, что стены зала заскрипели. Он сидел на троне и смотрел на танцующих, как директор цирка смотрит на клоунов. Он задал вопрос Маргарите: "Нравится ли ей бал?" И она, несмотря на боль в ноге и на то, что её плечи были изранены поцелуями мертвецов, ответила: "Да". Потому что не ответить было нельзя. На балу у сатаны все играют по его правилам.
Самым запоминающимся моментом стала казнь Фриды — женщины, которая задушила своего ребёнка платком. Ей каждый раз дарили тот самый платок, и она сходила с ума. Маргарита пожалела её. Вот что меня поразило: среди всей этой чертовщины, среди убийц и палачей, одна простая жалость оказалась сильнее всего. Королева бала, омытая кровью и намазанная дьявольским кремом, попросила Воланда простить Фриду. И он простил. Наверное, это и есть главная тайна: даже в аду есть место состраданию.
Когда бал закончился, Маргарита снова стала собой. Всё исчезло: зал, свечи, шампанское и мертвецы. Осталась только обычная московская квартира и запах серы. Но я долго не мог прийти в себя. Мне казалось, что я сам был тем скелетом во фраке или той дамой, которая топила котят.
Великий бал у сатаны — это не просто вечеринка с монстрами. Это страшная сказка о том, что каждому воздаётся по его делам. И ещё о том, что доброта, даже самая маленькая, может пробить любую тьму. Я стоял у окна, смотрел на обычный московский двор и думал: а что, если и наш мир — это всего лишь один из залов того самого бала? И мы все уже в гостях у сатаны, просто не надели фраков? Мне стало страшно, но и интересно. Наверное, поэтому я и люблю читать — чтобы смотреть в самую бездну, зная, что ты снаружи. Но книга была так хороша, что я не заметил, как пролетело время. С тех пор я часто вспоминаю этот бал. И когда на улице идет дождь или когда в комнате зажигаются свечи, мне чудится, что где-то рядом играет тот самый безумный вальс. Вальс, под который танцуют вечность.