Сочинение Философия истории в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»
Великий роман Льва Николаевича Толстого «Война и мир» – это не просто история о войне и любви. Это целый мир, в котором писатель размышляет о самых важных вопросах жизни. Одним из главных таких вопросов, который, как стержень, проходит через всё повествование, является философия истории. Толстой пытается понять, как и почему движется история, кто её настоящие творцы и можем ли мы вообще её понять. Читая роман, я, как школьник, сначала видел лишь судьбы героев, но потом понял, что за их жизнями скрывается огромная мысль автора о том, как устроен сам ход времени и событий. В самом начале своего пути в романе многие герои, особенно молодые, полны самых высоких представлений о своей роли в истории. Андрей Болконский мечтает о своём «Тулоне», о славе, которая изменит всё. Он верит, что один человек, гений, как Наполеон, может повернуть колесо истории. Пьер Безухов, запутавшийся в жизни, тоже ищет великую цель, смысл, который придаст вес его существованию. Они смотрят на историю сверху, как на шахматную доску, где великие полководцы передвигают армии-фигуры. Именно такую, «величественную» историю мы часто учим в школе: войны начинают императоры, сражения выигрывают гениальные стратеги, а народ безмолвно следует за ними. Но Толстой в своём романе яростно спорит с этой идеей. Он показывает, как рушатся все эти наивные представления при столкновении с реальностью. Ключевым моментом становится Шенграбенское сражение для князя Андрея. Он ищет славу, но видит не парадный бой, а хаос, грохот, страх и героизм простых солдат. А потом наступает Аустерлиц – кульминация его мечтаний. Раненый, глядя на «высокое небо», Андрей понимает ничтожность своего кумира, Наполеона, который с самодовольством объезжает поле боя. В этот момент рушится вся его теория о великом человеке-творце истории. Он видит, что Наполеон здесь так же беспомощен и мал перед лицом смерти и судьбы, как и любой рядовой солдат. Так Толстой подводит нас к своей главной мысли: история творится не в кабинетах императоров и не по планам гениальных полководцев. Настоящая движущая сила истории – это народ, это та самая «роевая жизнь», неисчислимая совокупность миллионов воль, поступков, желаний и случайностей. Полководец, по мнению Толстого, лишь пытается угадать стихийно сложившуюся обстановку. Он сравнивает его с ямщиком, который тянет за поводья, но сани несутся под откос по своей собственной воле. Бородинское сражение – это апофеоз этой идеи. Кутузов не строит хитрых планов, он почти не отдаёт приказов. Он лишь внимательно наблюдает за «духом войска», за тем неуловимым настроением, которое решает всё. Французы формально выиграли это сражение, но дух их армии был сломлен, а дух русской – укреплён. И это определило исход не битвы, а всей войны. Толстой подробно и с иронией разбирает мнимые причины событий. Почему началась война 1812 года? Дипломаты, историки потом назовут множество причин: нарушение континентальной блокады, обиды герцога Ольденбургского… Но автор показывает, что эти объяснения смехотворны. Миллионы людей пошли убивать друг друга не из-за блокады. Это было стихийное, огромное событие, причины которого скрыты в глубине народной жизни, в «духе» нации. Так же он рассуждает и о бегстве французов из Москвы. Казалось бы, Наполеон принял стратегическое решение. Но Толстой доказывает, что армия просто не могла больше там оставаться. Она, как раненый зверь, инстинктивно потянулась назад, на родину. Никакой приказ не мог заставить её остаться, как и никакой приказ не мог остановить её бегства. Кто же тогда истинный герой и творец истории в понимании Толстого? Это не блестящий Наполеон, которого автор изображает самовлюблённым и ничтожным в своих великих претензиях. Истинным героем становится старый, дремлющий на военных советах Кутузов. Его сила – в простой мудрости, в умении слышать народ и подчиняться неизбежному ходу событий, а не пытаться ломать его своей волей. Кутузов – это воплощение народного духа. Он понимает то, чего не понимают все эти блестящие адъютанты и генералы: что сражение выигрывает не тот, кто придумал самый хитрый манёвр, а тот, чьи солдаты крепче стоят за свою землю. Но самое удивительное, что носителями этой народной правды, этой стихийной силы жизни становятся и простые люди вроде Платона Каратаева, и дворяне, которые смогли к ней прикоснуться. Пьер Безухов, пройдя через ужас плена, через общение с Каратаевым, находит смысл не в масонства, философии и светских идей, находит покой и смысл не в высоких теориях, а в простых словах пленного солдата Каратаева. Платон с его любовью ко всему живому, с покорностью судьбе и верой в жизнь открывает Пьеру, что смысл не где-то там, в великом, а здесь, в самой жизни, в любви к людям. Пройдя через ужас плена и расстрела, Пьер становится частью этого общего, народного потока, теряет своё эгоистическое «я» и обретает настоящее счастье. Князь Андрей, перед смертью, тоже приходит к похожей истине. Его искания славы и подвига сменяются открытием всеобщей любви и всепрощения. Он понимает, что жизнь – это не борьба для личной славы, а часть чего-то бесконечного и общего. Даже Наташа Ростова, с её интуитивной, животворной силой, становится воплощением этой естественной, нелогичной, но праведной жизни. Она, не рассуждая, отдаёт подводы раненым, теряя всё своё приданое, потому что иначе просто не может. Этот поступок – и есть тот самый кирпичик, из миллионов которых складывается великое историческое событие – спасение России. В конце романа, в эпилоге, Толстой уже прямо, как философ, спорит с историками. Он говорит, что представить себе, что один человек заставил миллионы идти на смерть, – это всё равно что верить, будто локомотив везёт не пар, а тот, кто сидит в кабине и дёргает за рычаги. Свобода человека, по Толстому, – это иллюзия в историческом масштабе. Мы думаем, что свободны в своих поступках, но на самом деле бессознательно участвуем в огромном общем движении, подчиняясь законам необходимости. И чем больше человек пытается сознательно влиять на ход истории, тем комичнее и бесполезнее его роль. И наоборот, чем ближе он к народу, к естественному течению жизни, как Кутузов или даже как Пьер в плену, тем более он «в праве», тем более его действия совпадают с тем, что должно произойти. Читая «Войну и мир», я начал задумываться не только о судьбах Пьера или Наташи, но и о том, как мы вообще понимаем прошлое. Мы часто ищем простые объяснения: «царь решил», «генерал проиграл». Но Толстой учит нас видеть за этим сложную, живую, дышащую ткань из миллионов жизней, мыслей, случайных встреч и поступков. Он показывает, что история – это не учебник с датами, а великая и часто непонятная нам река, чьё течение определяют не отдельные камни на дне, а само её мощное, глубокое и невидимое глазу течение. Философия истории Толстого в «Войне и мире» – это призыв к смирению перед непостижимой сложностью мира. Это урок о том, что настоящее величие – в простоте и правде, а не в позе и громких словах. И самое главное – это мысль о том, что сила всегда в народе, в его тихом, упорном, ежедневном подвиге жизни. Роман заканчивается не величественной картиной победы, а сценами обычной семейной жизни, где будущее рождается в детском лепете Николеньки Болконского. И в этом – весь Толстой. История творится здесь и сейчас, в простых человеческих чувствах, в любви, в труде, в вере. И понять это – значит, сделать первый шаг к пониманию самой истории.