Сочинение Мое открытие романа «Война и мир»
Я всегда считал «Войну и мир» чем-то далеким и скучным. В моей голове это была просто толстая-претолстая книга, которую зачем-то заставляют читать в школе. Я видел ее на верхней полке у родителей, в тяжелом переплете с позолотой. Она казалась мне не книгой, а памятником, к которому нужно подходить с благоговением, а я не любитель церемоний. Мое открытие началось с досады — нужно было прочитать отрывок к уроку литературы. Я открыл первую страницу, ожидая пыльных фраз и длиннейших описаний. Но случилось неожиданное. Это был вечер в салоне Анны Павловны Шерер. Я не сразу понял, кто есть кто, но меня поразило, как ожили эти люди. Это был не учебник истории, а настоящий живой мир. Вот Анна Павловна, которая, как заводная кукла, «заводила» разговоры. Вот неуклюжий, добрый и умный Пьер, который всем мешает и говорит невпопад. А вот красавец Андрей Болконский, которому смертельно скучно среди всей этой блестящей мишуры. Я вдруг увидел не «персонажей классики», а знакомых мне людей. Разве у нас в классе нет своего Пьера — немного неуклюжего, но искреннего парня, который всегда говорит то, что думает? А Андрей — это тот самый умный старшеклассник, который свысока смотрит на наши «глупые» разговоры. Я начал читать не потому, что «надо», а потому что стало интересно: а что же с ними будет? Моим настоящим потрясением стала сцена под небом Аустерлица. Князь Андрей мечтал о своем «Тулоне», о славе, он бежал на войну от опостылевшей жизни, представляя битву чем-то величественным и прекрасным. А потом он падает раненый и видит над собой «высокое небо Аустерлица». В этот момент что-то перевернулось и во мне. Толстой не просто описывает битву — он показывает, как рушатся все фальшивые кумиры. Слава, подвиг ради похвалы — все это становится ничтожным перед лицом вечного, бесконечно спокойного неба. Андрей понимает, что его кумир Наполеон, который сейчас проезжает мимо раненых, на самом деле мелкий и ничтожный человек. Я отложил книгу и долго смотрел в окно. Я тоже часто строил планы о том, как совершу что-то грандиозное, чтобы все меня признали и восхищались. А тут вдруг понял, что настоящее величие, наверное, в чем-то другом. В чем — я еще не знал, но ощущение было сильным и ясным. Потом была Наташа Ростова. О, это было совершенно новое для меня чувство! Я не влюбился в литературную героиню, нет. Я просто вдруг увидел, что такое настоящая, искренняя жизнь. Ее первый бал, ее восторг, ее слезы от того, что платье не так сидит, ее умение быть счастливой здесь и сейчас. После циничных мыслей Болконского и философских поисков Пьера Наташа была как глоток свежего воздуха. Она не рассуждала о смысле жизни — она просто жила, и в этой жизни было столько правды и красоты, что мне захотелось и самому радоваться простым вещам: первому снегу, смеху друзей, вкусному пирогу. Наташа открыла мне, что счастье не в чем-то далеком и сложном, а в умении чувствовать каждое мгновение. Но самым сложным и важным открытием для меня стал Пьер Безухов. В начале он казался мне большим ребенком, неповоротливым и смешным. Но именно его путь я проживал больше всего. Его поиски правды, его ошибки, масонство, разочарования, плен, встреча с Платоном Каратаевым… Каратаев говорил простыми словами о самых важных вещах. Он не философ, он — часть народа, часть той самой «роевой» жизни, о которой пишет Толстой. От него Пьер, а вместе с ним и я, понял, что смысл не в том, чтобы изменить мир, а в том, чтобы найти свое место в нем, жить в ладу с собой и с совестью. Финальный сон Пьера, где капля воды символизирует жизнь, стал для меня откровением. Все так запутанно и сложно, а на самом деле все просто и ясно, как эта капля. Я открыл для себя, что «Война и мир» — это не про войну и не про мир в обычном смысле. Это книга про жизнь во всей ее громадности. Тут есть место всему: великим битвам, где решаются судьбы народов, и тихому семейному счастью; философским спорам и детскому смеху; предательству и самопожертвованию. Толстой не делит мир на черное и белое. Элен Курагина красива, но пуста внутри. Наполеон гениален, но эгоистичен. Старый князь Болконский жесток к сыну, но он человек чести и долга. Жизнь многогранна, и Толстой учит видеть эти грани. Раньше история для меня была датами и фамилиями в учебнике. Теперь я увидел ее изнутри, глазами обычных людей. Бородинское сражение — это не просто схема на карте. Это страх и мужество Николая Ростова, спокойная решительность капитана Тушина, который «забыл» приказа об отступлении, чтобы продолжать стрелять, и раненый Андрей, лежащий на поле. Война — это грязь, боль, страх и невероятная сила духа простых солдат, которые без громких слов защищают свою землю. Я понял, что история творится не только царями и полководцами, но и миллионами таких вот «капитанов Тушиных». Закрывая последнюю страницу, я чувствовал не облегчение от того, что «одолел» четыре тома, а тихую грусть от расставания с целым миром. Эти люди стали мне по-настоящему близки. Я радовался, когда Пьер наконец обрел покой и семью, грустил о судьбе княжны Марьи, которая нашла свое счастье так поздно. Я будто прожил с ними пятнадцать лет их жизни. Мое открытие «Войны и мира» стало одним из самых важных открытий в себе. Я открыл, что большие книги говорят с тобой на одном языке, если дать им шанс. Что вопросы, которые мучили Пьера и Андрея — о добре и зле, о цели жизни, о любви и смерти — это те же вопросы, которые рано или поздно задает себе каждый человек, будь он граф в XIX веке или школьник в XXI. Я открыл, что настоящая литература не дает готовых ответов, а заставляет думать, чувствовать, сомневаться и искать. И самое главное — я открыл, что в этой книге есть целая вселенная, полная жизни, мудрости и света. И теперь эта тяжелая книга в позолоченном переплете на полке кажется мне не памятником, а дверью. Дверью в огромный и удивительный мир, в который можно возвращаться снова и снова, каждый раз находя что-то новое и важное для себя.