Сочинение Н. В. Гоголь «Шинель»: как автор относится к Башмачкину
Когда я читал «Шинель» Николая Васильевича Гоголя, мне сначала казалось, что это просто смешная история о маленьком, нелепом чиновнике, который очень хотел новую шинель. Но потом, когда книга была уже закончена, я почувствовал грусть и даже какую-то боль в сердце. И понял, что самое важное в этой повести – это то, как сам автор относится к своему герою, Акакию Акакиевичу Башмачкину. Гоголь не просто описывает его жизнь, он смотрит на него особенным взглядом, и этот взгляд меняется от начала к концу, словно свет в окне: сначала тусклый и холодный, потом теплый, а в конце – пронзительный и трагичный. В первых главах Гоголь показывает Башмачкина словно со стороны, глазами тех людей, которые его окружают. Он маленький, тихий, почти незаметный человек. Его имя – Акакий – даже звучит как-то несерьезно, и автор как будто подчеркивает это, рассказывая историю его рождения и выбора имени. В департаменте над ним смеются, молодые чиновники подшучивают, а старшие просто его не видят. И авторская речь здесь сначала тоже кажется немного насмешливой: он говорит о том, как Акакий Акакиевич любит свою работу – переписывать бумаги, и даже дома, для себя, он берет документы и копирует их. Это выглядит странно и даже глупо. Но вот тут начинается первый важный поворот. Гоголь не просто смеется. Он вдруг говорит, что в этом переписывании Башмачкин видел «свой собственный разнообразный и приятный мир». Для него это было не просто занятие, а почти искусство. Он вникал в каждую букву, радовался красивым завиткам буквы «ё». И автор уже не шутит, он с уважением и даже с тихой грустью показывает нам эту глубокую, искреннюю любовь к своему крошечному делу. Он относится к Башмачкину как к человеку, который, несмотря на всю свою незаметность, имеет внутренний мир, хоть и очень маленький. Но самое главное изменение авторского отношения начинается с момента рождения идеи о новой шинели. Когда старый плащ окончательно рассыпался, и портной сказал, что его нельзя починить, Башмачкин впал в настоящую тревогу. И тут Гоголь начинает описывать его жизнь с такой подробностью и участием, что забываешь о любой насмешке. Мы видим, как Акакий Акакиевич начинает экономить: он меньше ест, не зажигает вечером свечи, ходит по улицам так осторожно, чтобы не стоптать подметки. Он даже перестает пить чай. Все эти маленькие подвиги автор описывает не как глупость, а как великое, серьезное предприятие. Для Башмачкина шинель – это не просто одежда. Она становится для него смыслом жизни, целью, светом в будущем. Гоголь показывает это с огромной человеческой теплотой. Он пишет о том, как мысли о шинели наполняли жизнь Акакия Акакиевича, «поддерживали и питали» его. Мы видим, что автор теперь полностью на стороне своего героя. Он понимает, что в этом желании нет ничего смешного или мелкого – для такого человека, которого весь мир игнорирует, эта шинель становится символом надежды, человеческого достоинства, даже мечтой. И когда шинель, после долгих трудов и ожиданий, finally готовится, Гоголь описывает этот день как праздник. Он смотрит на Башмачкина глазами полного сочувствия. Как тот идет в департамент в новой шинели, как все вдруг обращают на него внимание, как он чувствует себя счастливым и важным. Автор не говорит «смотрите, какой он стал важный в своем новом плаще». Он говорит: «он чувствовал себя в новом шинели совсем как в праздничный день». Это день его личного торжества. И мы, читатели, вместе с автором радуемся за этого маленького человека. Гоголь здесь относится к Башмачкину как к близкому, почти как к другу, чью долгожданную победу мы наблюдаем. Но вся эта радость, этот свет, так ярко вспыхнувший, обрывается мгновенно и страшно. Шинель stolen. И здесь отношение Гоголя становится не просто теплым, оно становится трагическим и обличающим. Он показывает, как Башмачкин, вернувшийся в свой старый, разорванный мир, пытается найти помощь. Он идет к частному, к «значительному лицy». И автор уже не просто описывает события – он с гневом и болью показывает нам всю систему, весь этот холодный, бездушный мир чиновников, который уничтожает человека. «Значительное лицо» кричит на Башмачкина, топчет его последнюю надежду своим криком и властью. Гоголь здесь уже не над героем, он вместе с ним. Он показывает его унижение так, что мы чувствуем его собственную дрожь и страх. Авторское отношение теперь – это защита. Он кричит через текст на весь этот несправедливый порядок, который позволяет «значительным лицам» забывать, что перед ними живой, страдающий человек. А после смерти Башмачкина авторское отношение достигает своей высшей точки – оно становится почти мистическим и бесконечно жалостным. Гоголь описывает его смерть просто и горько: «Помещик закрыл его глаза, чтоб он не видел света, которого уже не мог видеть». Эти слова звучат как последнее, тихое прощание. И потом начинается история с привидением. Но это не просто страшная сказка для эффекта. Это – продолжение авторской любви и справедливости. Гоголь дает своему герою, который в жизни был так слаб и безгласен, силу после смерти. Привидение срывает шинели у прохожих, а потом находит и самого «значительное лицо». И автор здесь словно говорит: вот, теперь вы все почувствовали его присутствие! Теперь вы не можете его игнорировать! Он, который был для вас «никем», теперь стоит перед вами как сила, как тень, как вопрос вашей совести. Это отношение уже не просто человеческое – оно почти божественное, попытка восстановить справедливость там, где она была невозможна в реальной жизни. Когда я думаю об итоге, я понимаю, что Гоголь относится к Башмачкину как к человеку, которого он сначала видит со стороны, почти как все остальные, но потом постепенно приближается к нему, входит в его мир, и finally становится его защитником, его голосом и даже его судьей после смерти. Автор проходит путь от легкой насмешки до глубокого понимания, от понимания до горячего сочувствия, а от сочувствия до трагического утверждения человеческого достоинства. Башмачкин для Гоголя – это не просто «маленький человек». Это символ всех тех, кого мир не заметил, всех тех, чья жизнь состоит из маленьких радостей и огромных, незаслуженных страданий. Автор показывает нам, что даже в самом незаметном, самом «нелепом» человеке есть душа, есть право на мечту и на справедливость. В конце повести, после встречи «значительного лица» с привидением, мир немного меняется. «Значительное лицо» становится чуть более осторожным и менее крикливым. И в этом тоже видно авторское отношение – Гоголь хочет не просто рассказать грустную историю, он хочет, чтобы его читатели, и все люди в мире, посмотрели вокруг и увидели этих «Башмачкинов», увидели их незаметную жизнь и поняли их огромную ценность как человеческих существ. Он относится к своему герою с такой любовью и такой болью, что после чтения «Шинели» уже невозможно смеяться над маленькими, тихими людьми. Можно только посмотреть на них с новым чувством – чувством, которое Гоголь подарил нам через свою историю: чувством глубокого уважения и бесконечной человеческой жалости.