Сочинение Пушкин А. С. «Пророк»
Бывают в жизни каждого человека такие моменты, когда кажется, что всё вокруг потеряло смысл. Ты идешь по улице, смотришь на привычные дома и деревья, слушаешь обычные разговоры, но внутри — пустота и тишина. Как будто ты смотришь на мир через толстое, мутное стекло. И тогда хочется спросить: а зачем всё это? В чем мое настоящее предназначение? Наверное, именно в таком состоянии душевной пустыни и жажды истины Александр Сергеевич Пушкин написал свое знаменитое стихотворение «Пророк». Это не просто красивые строки о библейском персонаже. Это крик души самого поэта, его мучительный и прекрасный путь к пониманию того, кто он и для чего дан ему необыкновенный дар — дар слова. Стихотворение начинается с картины полного одиночества и отчаяния. Лирический герой, а мы понимаем, что это сам поэт, бродит «в пустыне мрачной». Это не обязательно песок и барханы. «Пустыня» — это состояние его души, уставшей от суеты, разочарований, от непонимания окружающих. Он «томим духовной жаждой». Как путник в зной мечтает о глотке воды, так его душа изнывает от жажды смысла, высокой цели, настоящей жизни. И в этой мертвой тишине его отчаяния является шестикрылый Серафим — вестник Божий, ангел высшего чина. Его появление — это уже чудо, поворотный момент. Герой не сам нашел выход, истина сама сошла к нему, когда он был готов её принять, даже через боль. И начинается страшное и величественное преображение. Это не обучение, не наставление. Это полное разрушение старого, земного человека, чтобы на его месте родился новый — Пророк. Серафим действует решительно и безжалостно. Он касается глаз и ушей, и герой обретает нечеловеческую зоркость и чуткость. Он начинает видеть и слышать то, что скрыто от обычных людей: «неба содроганье», «горний ангелов полет», «гад морских подводный ход». Мир раскрывается перед ним во всей своей сложной, многоголосой и часто трагической полноте. Но этого мало. Чтобы говорить об этой новой правде, нужен новый голос. И Серафим вырывает его «грешный», «празднословный» язык, вкладывая вместо него «жало мудрыя змеи». Жало — это оружие, оно может жалить, причинять боль, но оно же — символ мудрости и проницательности. Уста поэта отныне будут изрекать только самую суть, горькую и жгучую правду. Самое ужасающее действие — это рассечение груди мечом и замена сердца на уголь, пылающий огнем. Здесь Пушкин достигает невероятной образной силы. Сердце — средоточие чувств, любви, сострадания, страсти. Но и оно должно быть переплавлено. Вырвав трепещущее человеческое сердце, Серафим вкладывает в раскрытую грудь «угль, пылающий огнем». Это уже не просто орган, это — источник божественного пламени, который будет жечь поэта изнутри, заставляя его говорить. Этот огонь — не его личные эмоции, а высшая истина, которая теперь живет в нем. После таких мук герой, естественно, «как труп лежал в пустыне». Старый поэт, старый человек умер. Он опустошен, разобран на части и собран заново из совершенно иного материала. И вот звучит финальный, повелительный голос Бога: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, исполнись волею моей и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей». Это приказ. Это предназначение. Поэт больше не принадлежит себе. Он — орудие, проводник высшей воли. Его задача — не развлекать, не услаждать слух, а «глаголом жечь сердца людей». Слово «глагол» здесь звучит особенно торжественно. Это не бытовая речь, а Слово с большой буквы, слово-действие, слово-огонь. Оно должно обжигать, пробуждать, заставлять людей содрогнуться от увиденной правды, выводить их из спячки, заставлять страдать и радоваться по-настоящему. Путь пророка — это тяжелый крест. Его не поймут, его будут гнать, его слова будут причинять боль и ему самому, и другим. Но назад пути нет. Он избран. Он должен идти «обходя моря и земли», неся свой огонь всем, кто способен его услышать. Когда я впервые прочитал «Пророка», мне стало почти страшно. Такая мощь, такая безжалостность к самому себе! Но потом я понял, что Пушкин описал здесь идеал, к которому стремился всю жизнь. Он и сам часто чувствовал себя одиноким в «пустыне» светского общества, где ценили лишь остроумие и легкомыслие. Его «томила духовная жажда» — жажда свободы, правды, служения России. Его стихи и были тем самым «глаголом», который жёг сердца. Вспомним его вольнолюбивые оды, его поддержку декабристов. За это его отправляли в ссылку, за ним следила полиция. Его слово действительно было опасно для властей, потому что будило мысли и чувства. Но быть пророком для Пушкина — это не только обличение. Это и безмерная любовь. Его «угль, пылающий огнем» — это и пламя сострадания к маленькому человеку, как в «Станционном смотрителе», и огонь любви к родине, и светлая вера в лучшее, как в его лирике. Он жег сердца, но чтобы очистить их, чтобы в них родилось что-то доброе и настоящее. Его миссия была в том, чтобы через красоту слова и глубину мысли открывать людям самих себя и мир вокруг. Сегодня, в наш век бесконечного потока информации, коротких сообщений и громких, но пустых слов, стихотворение «Пророк» звучит особенно актуально. Кто сейчас поэт? Часто — просто развлекатель. А где же те, чьим словом «жгут сердца»? Пушкин напоминает нам, что настоящее искусство, настоящая поэзия — это всегда риск, боль и огромная ответственность. Это не игра, а служение. Поэт, художник, музыкант, да и просто честный человек должен уметь «видеть и слышать» то, что другие не замечают, должен иметь в груди тот самый «угль» — внутренний огонь убеждений и совести. И главное — не бояться говорить правду, даже если она неудобна, даже если тебя не поймут. Для меня лично «Пророк» — это стихотворение-напутствие. Оно говорит: не проходи равнодушно мимо несправедливости, не заглушай в себе голос совести, ищи глубокий смысл во всем, а не скользи по поверхности. Каждый из нас в какой-то мере может стать «пророком» в своем кругу — не в смысле предсказаний, а в смысле честности, способности горячо отстаивать добро и правду. Наше слово, пусть и не такое гениальное, как у Пушкина, тоже может что-то изменить, поддержать, предостеречь. В заключение хочется сказать, что «Пророк» Пушкина — это не просто стихотворение из школьной программы. Это духовное завещание великого поэта, его кредо. Это история о мучительном рождении призвания, которое выше самого человека. Читая эти строки, мы соприкасаемся с тайной творчества и с высочайшей планкой, которую Пушкин задал не только для литературы, но и для понятия чести и долга. Он умер, как и многие пророки, рано и трагически, но его «глагол» продолжает жечь наши сердца уже почти двести лет, заставляя задуматься о самом главном. И пока звучат его стихи, жива и его пророческая миссия — пробуждать в людях «чувства добрые»