Подготовиться к сочинению по «Песне...»: «Как расценить поступок купца Калашникова?»
Когда мы читаем «Песню про купца Калашникова» Михаила Юрьевича Лермонтова, перед нами встаёт образ не просто героя, а человека необычайной силы духа. Купец Степан Парамонович Калашников совершает поступок, который и сейчас, спустя века, заставляет нас задуматься: а как же его правильно расценить? Что это — преступление, самоуправство или подвиг чести? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно погрузиться в тот далёкий мир, в те суровые законы, по которым жила Русь времён Ивана Грозного. Жил себе купец Калашников честно, трудился, содержал семью. Дом его был полной чашей, любил он свою жену Алену Дмитриевну, и она была ему верной подругой. И вот эта мирная, ясная жизнь в один миг рухнула. Опричник царский, Кирибеевич, позволил себе страшную обиду: он опозорил жену Калашникова на людной улице, обвинив её в неверности, сорвал платок, что для замужней женщины было величайшим позором. Алена Дмитриевна прибежала домой в слезах, и сердце Степана Парамоновича наполнилось не просто гневом, а ледяной, смертельной тоской. Честь семьи, честь жены была попрана. В те времена честь ценилась выше жизни, она была главным богатством человека, его лицом перед Богом и людьми. Что же оставалось делать Калашникову? Пойти жаловаться? Но на кого? Обидчик — любимый опричник самого царя, человек приближённый, сильный. Закон в ту пору часто был слеп для простого человека против могущественного. Можно было стерпеть, спрятать боль, но тогда Калашников перестал бы быть самим собой. Он бы жил с клеймом бесчестья, и даже его дети носили бы это пятно. Нет, для него такой путь был невозможен. Он выбирает другой — страшный и прямой. Он вызывает обидчика на кулачный бой, «на Москве-реке, при самом царе», чтобы решить спор силой и волей Божьей. И вот здесь начинается самое важное. Калашников идёт на бой не с жаждой крови или мести. Он идёт как на суд, как на последнюю правду. Перед боем он не хвастается, не пыжится. Он идёт в церковь, прощается с братьями, даёт им наказ — заботиться о его семье, если он погибнет. Он понимает, что идёт на верную смерть. Ведь даже победив царского любимца, он не останется безнаказанным. Но для него важнее восстановить попранную правду, чем сохранить свою жизнь. Это не горячность, а глубокое, трагическое осознание своего долга. На самом бою мы видим всю разницу между героями. Кирибеевич выходит праздный, самоуверенный, он бьётся для забавы, для славы. Калашников же выходит с молитвой в сердце и с тяжёлой думой. Когда царь спрашивает его, за что он будет биться, Калашников не называет имени жены, не выносит сор из избы. Он говорит загадочно: «За святую правду-матушку». Он защищает не личную обиду, а саму идею справедливости, ту правду, которая выше царского гнева. И в этом его великая сила. Удар Калашникова точен и смертелен. Кирибеевич падает замертво. И тут наступает расплата. Царь Иван Грозный гневается, ему не важен повод, ему важно, что убит его верный слуга. Калашников, стоя перед государем, не оправдывается, не молит о пощаде. Он снова повторяет, что убил врага «вольной волею», то есть сознательно, и что причина его смерти известна только Богу да ему. Он готов принять казнь, но не готов выдать тайну семейного позора, чтобы ещё раз не опозорить имя жены. Это высшее проявление благородства. Он спасает честь семьи даже ценой своей жизни. И царь, хоть и суров, понимает эту правду. Он не прощает Калашникова, закон есть закон, и за убийство опричника положена смерть. Но он отдаёт приказ казнить купца «смертью лютою», но честно — публично, на площади. А семье его дарует милость: «Малым деткам его милость моя, / И жене его… милость моя». В этом есть странная справедливость. Царь казнит бунтовщика против своей власти, но уважает в нём силу духа и верность своему слову. Для Калашникова это, наверное, было утешением — его род будет под защитой, а честь очищена кровью. Так как же расценить его поступок? Если смотреть с точки зрения нашего современного закона, это, конечно, убийство, самосуд. Мы живём в другом мире, где есть суды, где нельзя вершить правду своими руками. Но Лермонтов показывает нам не современного человека, а человека своей эпохи, для которого понятия чести, семьи и Божьей правды были единственным законом. В его мире поступок Калашникова — это подвиг. Подвиг жертвенный и чистый. Он не стал мстить тайно, подло. Он открыто вызвал обидчика, дал ему шанс, вышел на честный бой. Он принял все последствия. Он думал не о себе, а о близких. Всё его поведение пронизано достоинством. Он похож на былинного богатыря, который выходит на бой со злой силой, чтобы защитить слабых и восстановить порядок. Он борется не просто с Кирибеевичем, а с самой несправедливостью, с произволом сильных мира сего. Поэтому я считаю, что поступок купца Калашникова — это act высочайшего мужества и трагического долга. Это поступок человека, который оказался в ситуации, где никакой правильный выход не вёл к счастью. Выбор был между бесчестьем при жизни и честью, купленной ценой смерти. Он выбрал честь. Лермонтов воспевает его не как убийцу, а как мученика за правду, как настоящего героя народного эпоса. Его песня — это памятник не силе кулака, а силе духа, непоколебимой воле человека, который предпочёл умереть, но остаться верным себе и своим принципам. Эта история учит нас, как важно беречь свою честь и достоинство, но также и заставляет задуматься о цене такой защиты. Она показывает, что иногда в жизни бывают ситуации, когда простого, лёгкого решения нет. И главное — оставаться человеком, не терять лица, нести ответственность за свой выбор до конца. Образ Калашникова навсегда останется в русской литературе символом непобеждённой совести и той народной правды, которую не сломить даже царским гневом.