Сочинение Женские образы в произведении «Тихий Дон»

Шолоховский «Тихий Дон» — это прежде всего книга о любви. Но не той, что показывают в кино, сладкой и счастливой, а о любви горькой, страшной, которая ломает жизни, но при этом делает людей сильными и удивительно красивыми. Женщины в этом романе — не просто жены, матери или сестры казаков. Они — сама душа Дона, его совесть и его трагедия. Когда я читал про Аксинью, Наталью и Ильиничну, я понял, что именно на их плечах держится мир, который рушится под грохот сабель и снарядов.
Самая яркая, конечно, Аксинья. Она для меня — воплощение страсти и протеста. С самого начала мы видим, что её жизнь — сплошное несчастье. Её выдали замуж за Степана Астахова, который бил её, не жалея. И, наверное, именно от этой злой тоски она так жадно кинулась навстречу чувству к Григорию. Аксинья не боится осуждения всего хутора. Она плюет на условности, на «как надо». Когда она говорит Григорию: «Я тебя буду любить, пока жива!» — это не просто слова, это клятва. Она вся — порыв, огонь. Даже когда Григорий женится на Наталье, Аксинья не умирает от горя, а борется. Она уходит с Листницким, мстя Гришке за боль, она рожает его ребенка, она ждет. Для неё любовь — это единственный смысл жить. В образе Аксиньи Шолохов, как мне кажется, показал, что женщина имеет право на счастье, даже если мир вокруг сошел с ума. Её гибель в конце — это не просто смерть, это обрыв последней ниточки, которая еще держала Григория на земле. Когда он хоронит её, мне кажется, он хоронит и свою душу. Аксинья — это трагедия красоты, которая не вписалась в жестокое время.
Совсем другая — Наталья Мелехова. Я сначала относился к ней с жалостью, а потом — с огромным уважением. Наталья — это не просто «правильная» жена. Это женщина невероятной внутренней силы и чистоты. Она выходит замуж за Григория, мечтая о тихом семейном счастье. Но счастья нет. Григорий не любит её, он постоянно уходит к Аксинье. И что делает Наталья? Она не скандалит, не бежит жаловаться. Она страдает молча. У неё внутри — целый океан боли, но она держится. Помните, как она пошла к Аксинье просить, чтобы та вернула ей мужа? Какое унижение! Но Наталья сделала это ради мужа, ради детей. Её гордость — в смирении. Но когда смирение кончается, она превращается в грозную силу. Её проклятие Григория после того, как он снова сошелся с Аксиньей — это не истерика. Это взрыв оскорбленного женского достоинства. Наталья решается на страшный грех — избавиться от ребенка, чтобы не рожать от нелюбящего мужа. И это её убивает. Она умирает не от операции, а от тоски, от того, что мир рухнул. Она слишком любила, слишком ждала. Наталья — это образ великой материнской и жертвенной любви, которую не оценили. Её могила на хуторе — вечный укор Григорию.
И, наконец, Ильинична, мать Григория. Это каменный столп, на котором держался дом Мелеховых. Пока мужики воевали, пили и гуляли, она, неграмотная казачка, держала в руках весь мир. Она понимает всё. Она видит сердцем. Когда Пантелей Прокофьевич бушует, она молча перечит ему, делая по-своему. Она жалеет и Наталью, и Аксинью, даже когда весь двор осуждает «Астахову». Ильинична — это сама мудрость земли. Она знает, что война — это зло, что смысл жизни — в детях, в хлебе, в мире. Её последние дни — это трагедия старухи, которая похоронила почти всех. И когда она умирает, она отказывается проклинать Григория, который пошел против советской власти. Она говорит: «Он мой сын». Вот это и есть главное — материнская любовь, которая выше политики, выше злобы.
На примере этих трех женщин Шолохов показал, как ломается временем душа казачества. Аксинья — это бунтарка, которая сгорает. Наталья — это ангел-хранитель, который гибнет от тоски. Ильинична — это корень, который вырывают с мясом. «Тихий Дон» страшен не только описанием боев, но и тем, как война ломает женские судьбы. Ведь женщина создана для жизни, а тут вокруг — только смерть и разлука.
Читая про них, я понимаю одну простую вещь. Мужики на войне думают, что они решают судьбы мира. Но на самом деле мир держится на женщинах, которые ждут, рожают и продолжают любить даже тогда, когда надежды нет. И у Шолохова женские образы получились такими живыми, что кажется, вот они — стоят за околицей, провожают своих казаков и плачут тихими донскими слезами. Это сочинение я написал не просто про книгу. Я написал про тех, кто всегда остается в тени войны, но кто на самом деле является её главной жертвой и главной героиней. Потому что без их любви, без их терпения не было бы ни этого Дона, ни этой жизни, ни этой великой, хоть и горькой, правды.