Сочинение по произведению «Мертвые души» Гоголя
Гоголь написал «Мертвые души» не просто как историю про аферу с покупкой умерших крестьян. Это книга о том, что страшнее всего на свете — это не смерть физическая, а смерть души. Автор смотрит на свою Русь, на ее помещиков и чиновников, и ужасается: вместо живых людей он видит «мертвые души». В романе это слово имеет двойной смысл. Сначала — это просто умершие крестьяне, которых Чичиков хочет переписать на себя. Но потом мы понимаем: настоящие «мертвые души» — это сами господа, у которых вместо сердца — пустота, вместо чувств — расчет. Главный герой, Павел Иванович Чичиков, — фигура мрачная и непонятная. С одной стороны, он энергичен, умеет понравиться любому, у него есть мечта — разбогатеть. С другой — он пуст. У него нет ни любви, ни дружбы, ни сострадания. Он как хамелеон: с Маниловым он слащавый, с Коробочкой — настырный, с Ноздревым — развязный, с Собакевичем — прижимистый, с Плюшкиным — набожный. Чичиков — это человек без своего лица. Вся его душа ушла в копилку, в желание нажить капитал. Он покупает «мертвые души» у помещиков, которые сами давно уже мертвы внутри. И это страшно: он чувствует себя в их мире как рыба в воде. Особенно ярко Гоголь показывает нам помещиков. Каждый из них — это какое-то одно качество, доведенное до абсурда. Манилов — это мечтательность без дела. Он строит воздушные замки, но не может даже прочитать письма, которые лежат в его кабинете уже два года. Он сладкий до приторности, его улыбка — маска. Под ней — пустота. Коробочка — это страх перед новым, дубовая глупость. Она боится продать «мертвые души» дешево, вдруг они пригодятся в хозяйстве? Её мир сузился до забора и клумбы с репой. Ноздрев — это буйная энергия, направленная на разрушение. Он врет, пьет, скандалит, меняет всё на всё. Но за этой бурей — тоже пустота, потому что он никого не любит, кроме себя. Собакевич — это медвежья сила, обжорство и цинизм. Он считает всех жуликами, потому что сам такой. Для него даже души — это товар: он нахваливает своих мертвых крестьян, будто продает телеги. И наконец, Плюшкин — это уже полное разложение личности. Он настолько скуп, что у него гниет хлеб амбарами, а сам он ходит в лохмотьях, как нищий. Вещи стали для него важнее людей. Эти помещики — разные, но их объединяет одно: у них нет развития. Они остановились в своем духовном росте, как мухи в янтаре. Они не живут, а существуют, слепо следуя своим порокам. В их душах нет Бога, нет красоты, нет движения. Они превратились в куклы, в карикатуры на людей. И в этом, наверное, главный ужас гоголевской поэмы. Но Гоголь был не просто сатириком, который хотел посмеяться над Россией. Он был христианином, который страдал от того, что видел. Его «Мертвые души» — это предупреждение. Автор показывает нам, что жизнь без высокой цели, без нравственного закона превращает самого умного и даже богатого человека в «мертвую душу». Чичиков — это не исключение, это симптом. Он сын своего времени, когда деньги заменили Бога. Гоголь пишет эту поэму как исповедь, как крик души. Он хочет, чтобы читатель заглянул в себя и спросил: «А не мертва ли моя душа? Есть ли во мне хоть искра живого чувства, или я только собираю "мертвые души" в своей жизни?». Он показал нам галерею уродов, но в финале первого тома вдруг появляется образ птицы-тройки. Она несется по бесконечной дороге, и Гоголь спрашивает: «Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ». Но ответа нет. Может быть, для того, чтобы был ответ, каждому из нас нужно перестать быть «мертвой душой» и захотеть стать живой. Читая «Мертвые души», я понимаю, что это книга не про XIX век. Она про любого человека, который живет только для себя, для своего кошелька или для пустых мечтаний. Она про то, как важно сохранить в себе человеческое: доброту, любовь, совесть. Это самое сложное искусство — остаться живым в мире, где так легко стать «мертвой душой». И, наверное, именно поэтому Гоголь так больно и честно написал свою поэму, чтобы мы, оглянувшись на Чичикова и Собакевича, ужаснулись и не захотели быть на них похожими. Потому что настоящая жизнь не в накоплении, а в том, чтобы душа твоя горела, чувствовала и двигалась. Иначе — пустота. Иначе — смерть при жизни.