Сочинение Какими качествами характера Эгмонт близок Бетховену?
Когда слушаешь увертюру Бетховена к трагедии Гёте «Эгмонт», кажется, что слышишь не просто музыку, а биение огромного, страдающего и несгибаемого сердца. И сразу понимаешь: композитор не просто сочинил мелодии к чужой пьесе. Он вложил в эти ноты самого себя. Эгмонт и Бетховен — удивительно похожие люди. Они словно братья по духу, которых разделяют века, но объединяет главное: их характер. Первое, что бросается в глаза и в герое драмы, и в её музыкальном авторе, — это невероятная внутренняя свобода. Эгмонт живёт так, как велит ему совесть. Он не кланяется тиранам, не пресмыкается перед испанским герцогом Альбой, который захватил власть в Нидерландах. Эгмонт мог бы спасти свою жизнь, если бы отказался от своих убеждений, предал свой народ. Но он не делает этого. Для него предательство хуже смерти. Точно так же и Бетховен в своей жизни не умел и не хотел прогибаться. Он писал музыку, которая рождалась внутри него, а не ту, что нравилась бы князьям и графам. Он мог быть резким, грубым, мог хлопнуть дверью перед носом у важного вельможи, если тот пытался указывать ему, как творить. Один из самых известных случаев: Бетховен сказал князю Лихновскому: «Князь, тем, чем вы являетесь, вы обязаны случаю и рождению; тем, чем являюсь я, я обязан самому себе. Князей было и будет тысячи, Бетховен — один!» Эти слова мог бы сказать и Эгмонт, глядя в глаза своему врагу. Оба — и Эгмонт, и Бетховен — ценят своё человеческое достоинство выше любых титулов и денег. Второе качество, которое их роднит, — это огромная любовь к своему народу и страстное желание бороться за справедливость. Эгмонт не просто военачальник. Он любит простых фламандцев, он понимает их боль, их страдания под гнётом испанской короны. Когда его подруга Клерхен поёт о нём песню, называя его защитником и спасителем, это не просто слова влюблённой девушки, это голос всего народа. Эгмонт идёт на смерть не ради славы, а ради того, чтобы остальные люди могли вздохнуть свободно. Бетховен жил в эпоху, когда гремели идеи Французской революции: «Свобода, Равенство, Братство». Он боготворил Наполеона, пока тот не стал императором, и в приступе гнева разорвал посвящение к своей Третьей симфонии, так как не мог посвящать «Героическую» тирану. В своей единственной опере «Фиделио» Бетховен воспел подвиг жены, которая спасает мужа, брошенного в тюрьму за правду. Вся музыка композитора — это гимн борьбе человека против зла. Когда Эгмонта ведут на казнь, Бетховен пишет не похоронный марш, а музыку невероятной силы — «Победную симфонию». Он как бы говорит нам: смерть — это не конец, если ты умер за правду. Идея победы духа над страхом смерти — вот что объединяет этих двоих. Однако есть и ещё одна черта, очень тонкая и трагическая, которая делает их такими близкими. Это одиночество. Эгмонт одинок в своей борьбе. Он знает, что ему никто не поможет, что друзья его предали или испугались, что даже его любимая женщина не в силах его спасти. Он остаётся один на один со своей совестью и со своей смертью. Бетховен тоже был страшно одинок. Самое ужасное, что могло случиться с музыкантом, — глухота. Он слышал мир только внутри своей головы, он не мог слышать, как звучит его музыка, когда её играет оркестр. В своём «Гейлигенштадтском завещании», письме к братьям, он признаётся, что был готов покончить с собой, и только искусство удержало его. Представьте: человек, который пишет музыку, которая перевернёт мир, не слышит даже пения птиц! И всё же он не сдался. Так и Эгмонт на пороге смерти не просит пощады, а идёт на плаху с гордо поднятой головой. В этом и есть главное родство — способность выстоять в полном одиночестве, когда кажется, что весь мир против тебя, и сама судьба подло смеётся над твоими усилиями. У них нет злобы к врагам, есть только ясное сознание своей правоты. И, наконец, самое главное — это трагический пафос, умение превращать страдание в победу. Эгмонт погибает, но его смерть становится сигналом к восстанию. Дух народа не сломлен. Так и Бетховен: его музыка часто рождается из мрака, из боли, из отчаяния. Его знаменитая Пятая симфония начинается с «темы судьбы» — стука смерти в дверь. «Так судьба стучится в дверь!» — говорил он. Но потом эта тьма пронзается ослепительным светом финала — маршем победы. Ничего не кончается горем. Всё кончается силой и ликованием. В увертюре «Эгмонт» мы слышим сначала страдание, сжатые челюсти, подавленный гнев. Но в конце — невероятный фанфарный взрыв, свет, триумф. Бетховен и его граф Эгмонт — это люди, которые учат нас главному: даже если тело может быть уничтожено, дух победить нельзя. Поэтому, когда я слышу эту музыку, я вижу не только старого графа в тюрьме. Я вижу глухого композитора, размахивающего руками над клавишами, не слышащего ни единого звука, но творящего миры. Они — одно целое. Эгмонт близок Бетховену своей дерзкой свободой, готовностью умереть за идею, умением превращать трагедию в великую силу и своим гордым одиночеством. Это не просто персонаж и его автор. Это — два портрета одного мужества, написанные разными красками.