Ответ на поставленный вопрос: автор (Пушкин) и его герой (Онегин) — диалог или противостояние
Когда мы читаем роман «Евгений Онегин», нам всё время кажется, что за спиной героя стоит некто третий. Этот кто-то то иронично улыбается, вздыхает, подшучивает, а порой и спорит со своим собственным творением. Этот кто-то — сам Александр Сергеевич. И отношения между автором и героем — это удивительная, сложная история, которую можно назвать и долгим диалогом, и настоящим противостоянием. Ведь Пушкин и Онегин одновременно похожи и бесконечно далеки друг от друга, как два брата, которые выросли в одном доме, но пошли разными дорогами. Сначала кажется, что автор и герой — почти одно лицо. Не зря Пушкин в начале признаётся: «Всегда я рад заметить разность между Онегиным и мной». Само слово «разность» здесь говорит о том, что читатель уже мог бы их спутать. Их объединяет воспитание, круг общения, язык, время. Они оба — люди одного поколения, разочарованные и скучающие. Онегин — это «лишний человек», который умён, но не может найти применения своим силам. И Пушкин, конечно, знал эту тоску, эту «хандру», которая охватывает человека, когда всё вокруг кажется пресным. Автор мог бы сказать о себе теми же словами, что и о герое: «страдал, как он, и знал, как он, недуг». Этот диалог рождается из общего чувства — из грусти по несбывшемуся, из усталости от светской суеты. Автор понимает Онегина, потому что сам проходил через это. Но чем дальше мы читаем, тем яснее видим, что дружба между творцом и его созданием — вещь хрупкая. Автор начинает всё чаще не соглашаться с героем, порой даже осуждать его. И тут диалог перерастает в противостояние. Самое яркое доказательство этого — сцена дуэли. Пушкин-человек, который сам был горяч и скор на решения, который знал цену дружбе и ценил жизнь, смотрит на холодный расчёт Онегина с ужасом. Автору больно видеть, как его герой убивает друга из-за глупой обиды и страха перед «мненьем света». Пушкин размышляет: «Убив на поединке друга, дожив без цели, без трудов до двадцати шести годов». Эти строки звучат как приговор, как горький упрек самому себе или своему герою. В этот момент автор перестаёт быть просто приятелем Онегина. Он становится его совестью. Он учит читателя тому, что жизнь — не игра, а ошибки могут стоить слишком дорого. Противостояние здесь в том, что Пушкин предлагает другой путь: путь чувства, искренности, способности любить, — а Онегин выбирает путь гордости и безразличия. Но самый глубокий спор между автором и героем разворачивается, конечно, вокруг любви. Онегин отвергает Татьяну, и мы слышим голос автора, который вздыхает вместе с читателем: «Не правда ль? он в такую ж пору, когда бы сердцу и уму…» Пушкин словно подсказывает герою: «Остановись, посмотри, какое чудо рядом с тобой!» Он любуется Татьяной, он наделяет её самым дорогим — способностью к глубокой, верной любви. А Онегин проходит мимо. Позже, когда он сам влюбляется в Татьяну-княгиню, автор снова вступает в спор. Он не даёт герою лёгкого счастья. И это не жестокость. Это урок. Пушкин как бы говорит: «Ты не заслужил её первой любви, потому что был слеп и горд. Теперь ты страдаешь, и это справедливо». В конце романа противостояние достигает высшей точки. Автор и герой окончательно расходятся. Пушкин оставляет Онегина в минуту «злой тоски», не давая ни прощения, ни счастливого финала. Почему? Потому что у Пушкина есть ответ на вопросы, которые мучают Онегина. Этот ответ — в Татьяне, в её верности долгу, в её цельности. У Онегина же ответа нет, он так и остаётся «лишним». Автор, сам много страдавший и сомневавшийся, нашёл в себе силы любить жизнь, друзей, Родину, творчество. Онегин же творчеством не занимается, настоящей любви не знает. Диалог сменяется молчаливым расставанием: поэт идёт своей дорогой, оставляя героя на пороге неизвестности. Так что же это — диалог или противостояние? Наверное, и то, и другое. Пушкин ведёт спор с самим собой. В Онегине он изобразил то, что могло бы случиться с ним самим, если бы он поддался хандре и безволию. Поэтому он так хорошо его понимает, так подробно описывает его мысли и чувства — это диалог с собственной душой. Но в то же время он показывает, как опасно замыкаться в себе, как страшно жить без цели и любви. Он как добрый, но строгий старший брат, который говорит: «Смотри, не повторяй его ошибок». Это и есть противостояние: автора — бессмысленности, героя — спасению. И именно в этом споре, в этом одновременном сходстве и различии рождается гениальность романа. Мы, читатели, остаёмся с вечным вопросом: а кто же прав? И каждый находит свой ответ, слушая этот негромкий, но такой сильный разговор между поэтом и его героем.