Сочинение Почему Лужин и Свидригайлов являются двойниками Раскольникова?
В романе Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание» есть одна удивительная и страшная особенность. Главный герой, Родион Раскольников, считает себя человеком необыкновенным, имеющим право на преступление ради великой цели. Он хочет проверить свою теорию, перешагнуть через «тварь дрожащую» и стать властелином судьбы. Но Достоевский, как гениальный психолог, не даёт своему герою оставаться в одиночестве. Вокруг Раскольникова он расставляет своеобразные зеркала — персонажей, которые являются его двойниками. И самые яркие из них — это гадкий делец Пётр Петрович Лужин и загадочный развратник Аркадий Иванович Свидригайлов. На первый взгляд, они совсем разные люди, но, вглядываясь в них, Раскольников с ужасом узнаёт собственные мысли, доведённые до предела, до логического конца. Лужин — это первый и самый отвратительный двойник Раскольникова, его «книжная» ипостась. Раскольников мечтает о справедливости и добре для всего человечества, но его теория разрешает проливать кровь «по совести». А что же Лужин? Он — воплощение циничного расчёта. Его теория проста и ужасна: «возлюби, прежде всех, одного себя». Он проповедует «разумный эгоизм», утверждая, что если каждый будет заботиться только о себе и своем кошельке, то общество процветёт. Слыша это, Раскольников содрогается. Ведь его собственная идея о делении людей на разряды (на «право имеющих» и «тварей дрожащих») тоже основана на пренебрежении к большинству. Лужин просто снял с этой теории весь романтический флёр спасения мира. Он открыто говорит: «Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо всё на свете на личном интересе основано». Раскольников хотел осчастливить человечество, разрешив себе убить старуху. Лужин же хочет жениться на бедной, но гордой Дуне, чтобы она считала его своим благодетелем и была рабой. Это тот же самый принцип «права на власть», но перенесённый в грязную бытовую плоскость. Раскольников чувствует к Лужину жгучую ненависть именно потому, что в этом подлеце он видит уродливую карикатуру на собственный ум и «прогрессивные» идеи. Лужин — доказательство того, что теория Раскольникова не приведёт к добру, а лишь породит тысячи маленьких и больших эгоистов, которые будут оправдывать свою подлость наукой и логикой. Но если Лужин — это холодный расчёт, то Свидригайлов — это другая сторона той же медали. Это двойник, который довёл идею вседозволенности до абсолюта. Свидригайлов старше, опытнее и страшнее Раскольникова. Он давно перешагнул через все барьеры: он развратник, он стал причиной смерти своей жены и, возможно, других людей. Он не строит грандиозных теорий, он просто живёт так, как хочет, следуя своим самым низменным страстям. Для него нет добра и зла, есть только скука и желание её развеять. И здесь начинается самое страшное для Раскольникова. Свидригайлов говорит ему то, что тот боится услышать о самом себе: «Мы одного поля ягоды». Сначала Раскольников в бешенстве отрицает это, но постепенно понимает, что Свидригайлов прав. Раскольников тоже преступил черту, убив человека. Он тоже поставил себя «по ту сторону добра и зла». Свидригайлов — это и есть то, кем может стать Раскольников в будущем, если не остановится, если не покается. Свидригайлов лишён каких-либо иллюзий. Он мучительно, до спазм, скучает в жизни, потому что ему всё позволено, и это не приносит счастья. Он приходит к полной опустошённости и, в конце концов, стреляется. Эта развязка — страшное предупреждение для Раскольникова. Свидригайлов показывает ему, что ждёт «сильную личность» на вершине одиночества. Теория, лишённая моральных преград, не делает человека Богом, а превращает его в опустошённого, загубленного человека, которому не для чего жить. Даже его кошмары и видения — это расплата за попранную совесть, которую нельзя убить. Сравнивая этих двух двойников, можно сказать, что Лужин и Свидригайлов — это зеркала, в которые Достоевский заставляет заглянуть Раскольникова. Первое зеркало — Лужин — показывает, как выглядит его теория на практике, в сфере расчёта и наживы. Второе зеркало — Свидригайлов — показывает, как выглядит абсолютная свобода, свобода от совести и нравственности. Оба эти пути оказываются тупиковыми и чудовищными. Лужин — это нравственный омертвелый труп без чувств, Свидригайлов — это живой мертвец, которого мучает бессмысленность существования. Таким образом, двойники нужны Достоевскому не просто для того, чтобы заполнить страницы романа. Они — часть сложного внутреннего мира самого Раскольникова, его тёмные стороны, которые он отказывается в себе признать. Встреча с ними заставляет героя мучительно искать выход. Он понимает, что не хочет быть ни подлым «арифметиком» Лужиным, ни циничным сластолюбцем Свидригайловым. Ужас от этого осознания становится толчком к его духовному перерождению. Раскольников должен был увидеть себя в этих «двойниках», чтобы ужаснуться и, наконец, отказаться от своей бесчеловечной теории. И именно через их образы автор говорит нам главную мысль: путь, основанный на презрении к человеку, неизбежно ведёт к одиночеству и гибели души, и спастись от этого можно только через любовь, страдание и искреннее покаяние, что в финале романа и происходит с самим Раскольниковым.