Сочинение Природа в жизни Ольги Лариной в романе «Евгений Онегин»

Ольга Ларина… Кажется, что она вся соткана из солнечного света и летнего утра. Пушкин не случайно дарит ей такие эпитеты: «всегда скромна, всегда послушна, всегда как утро весела». Эта весёлость и лёгкость и есть её главная связь с природой. Но природа в жизни Ольги — это не те таинственные, полные мистического шёпота рощи, в которых прячется её сестра Татьяна. Природа Ольги — это мир без тревог, мир молодости, где всё ясно и просто, как первый весенний день. Она не ищет в пейзаже ответов на сложные вопросы, она просто живёт в нём, как птица поёт или как ручей журчит. Для неё природа — это декорация её собственного счастья, всегда радостная и неизменная.
Вспомним, как Пушкин описывает её портрет. Он почти ничего не говорит о её внутреннем мире, зато постоянно сравнивает её с цветами и небом. «Глаза, как небо голубые», — пишет он. Это не просто сравнение, это ключ к её душе. Небо Ольги — это всегда синева без единой тучки. Её мир — это «цвѣтущій лугъ», «весёлый, вольный, милый нравъ». Она сама — как полевой цветок: яркий, красивый, благоухающий, но живущий только один сезон. Такие цветы не задумываются о бурях, они просто распускаются навстречу солнцу. И Ольга живёт именно так. Её любовь к Ленскому — это тоже часть этой природной гармонии. Она влюблена так же естественно, как день сменяет ночь. Она не размышляет о вечности, не мучается ревностью, она просто принимает ухаживания, потому что так должно быть, потому что это весна её жизни.
Но главное, что природа Ольги — это природа движения. Она не любит замирать в раздумьях. Пушкин показывает её на балу, в хороводе, в играх с подругами. Она — воплощение жизни. Даже когда она читает сентиментальные романы, она не погружается в них с головой, как Татьяна, а лишь скользит по поверхности, наслаждаясь интригой. Её стихия — это утро, когда всё просыпается, когда роса блестит на траве, когда слышен смех и звонкие голоса. Она не знает ночных бдений Татьяны, её одиноких прогулок при луне. Ольга боится тишины, ей нужно движение и шум. Когда Ленский привозит Онегина, Ольга кокетничает с ним не из злого умысла, а из-за этой природной жажды веселья. Она просто играет, как играет ручеёк, переливаясь на солнце.
И вот наступает самый страшный момент — дуэль. Природа здесь выступает молчаливым свидетелем. Зимний холод, застывший пруд, тусклое солнце — всё это так непохоже на яркий мир Ольги. И в этом чёрном пространстве решается её судьба. Почему она не остановила Ленского? Потому что её внутренняя природа не знает трагедии. Она не верит до конца в серьёзность происходящего. Для неё ссора — это как внезапная гроза, которая обязательно пройдёт. Но эта гроза убивает её жениха. И тут происходит удивительное: природа Ольги не может выдержать этого надлома.
Пушкин пишет: «Она не долго плакала. Увы! невеста молодая своей печали неверна. Другой увлёк её вниманье...» Это не жестокость, это закон её существа. Как поле после дождя снова зеленеет, так и её душа быстро затягивает рану. Она не способна на глубокую, как у Татьяны, скорбь, которая становится частью её души навсегда. Ольга — существо настоящего мгновения. Она оплакивает Владимира, но её мир — это мир живых, а не мёртвых. И вскоре она выходит замуж за улана, уезжает в полк, вновь окружённая движением, шумом, блеском мундиров.
В финале романа мы встречаем её уже не как деревенскую барышню, а как светскую даму. Но Пушкин иронично замечает, что она стала «вздорной», её жизнь — это пустая суета. Куда делась та лёгкость? Она ушла вместе с молодостью, вместе с той природой, которая её питала. Ольга повзрослела, но не стала мудрее. Она перенесла свою любовь к цветам и утру в любовь к нарядам и балам. Она оторвалась от корней. Деревенская идиллия сменилась городской фальшью.
Так природа в жизни Ольги Лариной — это зеркало её характера. Она — это лёгкое, радостное, быстротечное лето. Она не знает осени с её грустью, зимы с её сном и весны с её надеждой. Ольга — это вечное лето, которое, к сожалению, не длится вечно. И когда лето кончается, от прежней Ольги остаётся лишь пустая оболочка, красивая, но безжизненная, как засохший цветок. Она была частью природы, но не её глубиной, а лишь её поверхностью, её беззаботной улыбкой, которая, увы, так легко стирается временем. Читая эти строки, мы немного грустим о ней, но понимаем, что по-другому быть не могло. Ведь не все рождены для того, чтобы слышать, как «поёт душа», некоторым достаточно просто слышать, как поют птицы.