Сочинение Мое отношение к Чичикову (поэма «Мертвые души»)
Когда я впервые начал читать поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», признаюсь честно, главный герой, Павел Иванович Чичиков, вызвал у меня очень странное чувство. С одной стороны, он показался мне человеком приятным во всех отношениях. Он умел поддержать разговор, был опрятен, вежлив и говорил именно то, что от него хотели услышать. Губернские чиновники и помещики наперебой приглашали его в гости, дамы находили его обаятельным. Но с другой стороны, во всем этом блеске чувствовалась какая-то фальшь, какая-то математическая выверенность. Чичиков был похож на хорошо отлаженный механизм, который работал без сбоев, но внутри у него была пустота. И самое удивительное, что эта пустота, это бессердечие не пугали меня поначалу, а скорее интриговали. Мне захотелось понять, как человек мог дойти до такой жизни, где главной целью стала покупка мертвых душ. По мере чтения мое отношение к Чичикову начало меняться. Я стал замечать, что он не просто пройдоха, а человек с трагической судьбой. Гоголь приоткрывает нам завесу над его детством. Мы узнаем, что маленький Павлуша вырос в бедной семье, где главным заветом отца было: «Копи копейку — она все прошибет». С этого момента в душе мальчика поселился холодный расчет. В училище он не играл с товарищами, а продавал им пирожки и пряники, чтобы накопить деньги. Он научился угождать учителям, хотя в душе презирал их. И вот здесь я впервые почувствовал к нему нечто вроде жалости. Ведь он по сути своей был несчастным человеком, которого с детства лишили способности любить, дружить, мечтать о чем-то высоком. Вся его жизнь превратилась в погоню за призраком богатства. Но ведь богатство — это не самоцель, а средство? Для Чичикова же это стало смыслом существования. Самое поразительное в Чичикове — это его удивительная приспособляемость. Он, как хамелеон, меняет цвета в зависимости от того, с кем разговаривает. С Маниловым он слащав и сентиментален, с Коробочкой — грубоват и настойчив, с Ноздревым — развязен, с Собакевичем — деловит и крепок, а с Плюшкиным — прикидывается благодетелем. Это похоже на какой-то дьявольский талант. Изначально я восхищался этим его умением подстраиваться, но потом понял, что за этим нет никакой личности. Он — пустая форма. У него нет собственного «я», есть только маски, которые он надевает для выгоды. Это страшно, потому что, снимая маски одну за другой, мы не находим под ними живого человека, а видим лишь бездушный механизм, нацеленный на наживу. В этом и заключается главная загадка Чичикова: он есть, и его как бы нет. Однако я не могу назвать Чичикова однозначным злодеем. Он не жесток, не кровожаден, как какой-нибудь лихач из детектива. Он скорее мелкий, гаденький в своей жадности, но при этом его действия не вызывают того леденящего ужаса, какой вызывает, например, Плюшкин с его гнилым хлебом. Чичиков — это порождение своего времени. Это «рыцарь копейки», который не столько обманывает, сколько пользуется глупостью и жадностью окружающих его людей. Ведь все помещики, с которыми он торгуется, тоже хороши: они готовы продать то, чего нет в природе, лишь бы получить деньги. Получается, что Чичиков — это зеркало, в котором отразились пороки всего общества. Он — герой своего времени, эпохи, где все продается и все покупается. Он не один такой, их много, этих Чичиковых, они «из обломков липнут» в нашем мире. В конце поэмы, когда афера Чичикова раскрывается, а сам он едва не попадает в тюрьму, я почувствовал к нему странное сочувствие. Он кажется мне маленьким, жалким и растерянным. Весь его тщательно выстроенный мир рухнул в одно мгновение. Вместо того чтобы торжествовать победу над разоблаченным мошенником, я испытываю грусть. Мне жаль его, потому что он так и не понял главного: счастье не в деньгах, не в карете и коврах, а в чем-то другом — в дружбе, любви, в честной жизни. Чичиков прожил свою жизнь зря. Он был занят накоплением капитала, но потерял душу, которая, по замыслу Гоголя, и есть самое главное в человеке. Подводя итог, я могу сказать, что мое отношение к Чичикову сложное и двойственное. Я не могу его просто осуждать или просто восхищаться им. Он вызывает у меня смешанные чувства: от восхищения его энергией и изворотливостью до горькой жалости и даже презрения к его бездуховности. Он — живое предупреждение всем нам о том, что нельзя превращать жизнь в гонку за наживой. Чичиков — это вечный тип. Такие люди были, есть и будут, пока существует желание получить что-то даром, не прилагая усилий. Поэтому поэма Гоголя не устаревает. Читая о похождениях Чичикова, мы невольно заглядываем в свою собственную душу и проверяем, не завелись ли там «мертвые души». Наверное, в этом и заключается гениальность Гоголя: через образ мелкого афериста он показал нам великую трагедию человека, потерявшего себя в погоне за призраками. Я благодарен этому произведению за то, что оно заставило меня задуматься о настоящих ценностях, которые нельзя купить ни за какие деньги.