На кого из героев романа-эопеи «Война и мир» мне бы хотелось походить

Когда я думаю о романе «Война и мир», передо мной проходят десятки лиц, характеров, судеб. Но если честно спросить себя: «На кого из них я хотел бы быть похожим?» — то ответ приходит не сразу. Ведь одно дело восхищаться героем, другое — мерить его жизнь на себя. Я перебирал в памяти Наташу Ростову — её искренность, её умение чувствовать жизнь каждой клеточкой. Думал о Пьере — его вечные поиски, его доброта, его способность ошибаться и всё равно идти дальше. Но всё же, прислушавшись к себе, я понимаю: больше всего мне хотелось бы походить на княжну Марью Болконскую.
Многие скажут: «Почему не Наташа? Она же живая, яркая, она — сама душа романа!» Да, это так. Но Наташа — это стихия, её характер — это огонь, который может согреть, а может и обжечь. Я не уверен, что у меня хватило бы внутренней смелости быть такой же безоглядной. А Марья... В ней нет внешнего блеска, она не красавица, не пляшет на балах так, чтобы все ахали. Но в ней есть то, что, как мне кажется, гораздо важнее для настоящей жизни — внутренняя сила, терпение и огромное, почти жертвенное сердце.
Вспомните, как она живёт в Лысых Горах. Её отец, старый князь Болконский, — человек сложный, деспотичный, порой даже жестокий. Он муштрует её, требует от неё знаний математики, критикует её религиозность. Другая бы на её месте либо озлобилась, либо сбежала, либо сломалась. А Марья? Она остаётся. Она не бунтует, но и не пресмыкается. Она принимает отца таким, какой он есть, выполняя свой долг дочери, но при этом умудряется сохранить свой внутренний мир. Она живёт верой — и это не просто дежурные слова. Для неё Бог — это любовь, милосердие и прощение. И эта вера помогает ей не утонуть в повседневной тоске и одиночестве. Я хочу научиться этому: не роптать на обстоятельства, а искать в них смысл и не терять себя.
Ещё меня поражает то, как Марья переносит боль. Она любит брата, Андрея, — боготворит его. Она знает о его разочаровании в жизни, о смерти жены Лизы. Она чувствует его боль, как свою. Но она не лезет к нему с советами, не осуждает его цинизм. Она просто рядом. Она молится за него. Она готова отпустить его на войну, понимая, что это его путь. И когда случается трагедия, когда умирает её отец, а потом и брат, она не впадает в истерику. Она берёт на себя ответственность за племянника Николеньку, за хозяйство, за людей. Вот это, наверное, и есть настоящая взрослость — когда у тебя внутри всё рушится, а ты продолжаешь делать то, что должно. Я бы очень хотел иметь такую внутреннюю опору. Чтобы не разваливаться на части от первых же трудностей, а собирать себя и идти дальше.
Но самое главное — это её доброта, которая не показная. Вспомните эпизод, когда во время войны она хочет отдать свои подводы раненым солдатам. Она не думает о вещах, о статусе, о том, что подумают другие. Она видит страдание — и её сердце разрывается. А рядом с ней нет Наташи с её горячей решимостью, Марья действует тихо, но непреклонно. Или её отношение к французской гувернантке m-lle Bourienne. Марья знает, что та кокетничала с её отцом, строила козни, была неискренна. Но она прощает её. Она готова взять её с собой, помочь ей устроить жизнь. Для неё нет «врагов» в бытовом, личном смысле. Для неё есть просто люди — слабые, запутавшиеся, которым нужно сочувствие. Представляю, как это трудно — не дать волю обиде, не гордиться своей правотой. Марья умеет это. И я мечтаю, чтобы во мне было столько же милосердия.
Конечно, Марья меняется. В конце романа она становится женой Николая Ростова, матерью, хозяйкой. Она уже не та «святая», парящая в облаках. Она научилась быть практичной, заботиться о семье, даже проявлять жесткость, когда дело касается её детей. Но её душа остаётся прежней. Она не стала циничной. Она превратила свою веру и доброту в повседневный труд. И это, наверное, самый ценный урок для меня. Быть не просто мечтателем, а деятельным добрым человеком.
Мне кажется, сейчас, в наше время, где так много суеты, гонки за успехом и внешним блеском, образ княжны Марьи особенно важен. Она учит другому смыслу жизни — не «быть успешным», а «быть сострадательным». Не «блистать», а «служить». Не «жалеть себя», а «поддерживать других».
Именно поэтому я хочу быть похожим на неё. Я не хочу быть просто красивой картинкой или человеком, который всех побеждает своим умом и силой. Я хочу иметь сердце, способное прощать, силу, способную терпеть, и душу, не очерствевшую от боли. Марья Болконская для меня — не скучная святоша, а пример удивительной внутренней красоты и настоящей, невыдуманной любви к жизни. Если я смогу хоть немного приблизиться к её образу, я буду считать, что прожил свою жизнь не зря.