Произведение Гоголя «Мертвые души». В чем схожи и различаются Коробочка и Плюшкин?

Когда читаешь гоголевские «Мертвые души», погружаешься в странный и почти осязаемый мир, где каждый персонаж — это не просто помещик, а целая вселенная, застывшая в своей неподвижности. Больше всего меня поразили два героя, которые находятся будто бы на разных полюсах человеческого падения, но в то же время так жутко похожи друг на друга. Это Настасья Петровна Коробочка и Степан Плюшкин. Оба они — «мертвые души» в самом прямом смысле этого слова, но смерть каждого из них особенная, со своим запахом и цветом.
На первый взгляд, что может быть общего между суетливой, боязливой старухой, которая дрожит над каждой копейкой, и жалким, потерявшим человеческий облик скрягой, похожим скорее на нищего, чем на богатого помещика? Но если присмотреться к их жизни, понимаешь: главное сходство Коробочки и Плюшкина — это чудовищная, всепоглощающая страсть к накоплению. Только у Коробочки это накопление какое-то «домашнее», хозяйственное, а у Плюшкина — болезненное, перешедшее в манию.
Вспомните, как ведет себя Коробочка, когда к ней приезжает Чичиков. Ее мир — это комоды, наполненные мешочками с деньгами, сундуки, полные холстов и платьев, грядки с овощами. Она не просто копит — она хозяйствует по привычке. У нее все разложено по полочкам: «отцы мои, не помню, право, случалось ли мне продавать мертвых». Ее скупость — это скупость здравого смысла, доведенная до абсурда. Она боится продешевить, боится, что эти странные «души» ей зачем-то пригодятся. Она как белка в колесе своего маленького хозяйства, которая не может остановиться не из злого умысла, а из животного страха перед новизной и неизвестностью.
Плюшкин же — это Коробочка, у которой исчезли все границы. Если у Настасьи Петровны вещи еще имеют свою функцию (перо для пуха, тряпка для хозяйства), то у Плюшкина все превращается в одну большую, бессмысленную кучу мусора. Он колоссально богат: у него тысячи душ, амбары ломятся от хлеба, который гниет, сукна и холсты превращаются в прах. Но при этом он ест черствый кулич, собирает с полу ржавые гвозди и обрезки бумаги. Его хозяйство рушится, крестьяне вымирают или разбегаются, а он все сгребает и сгребает. Коробочка хотя бы видит предел — она знает цену вещи. Плюшкин же потерял не только чувство реальности, но и само понятие ценности. Для него одинаково важны и рассыпавшаяся солонка, и деловой документ.
Но здесь, в различии их «скупости», и кроется главная драма. Коробочка, при всей своей глупости, все-таки человек. Она боится, она крестится, она угощает Чичикова «своими произведениями» — вареньем и пирожками. В ней теплится хотя бы искра жизни, пусть и такая жалкая. Ее «душа» умерла от постоянной заботы о насущном, от умственной спячки. Гоголь называет ее «дубиноголовой». Она не злая, она просто ужасающе ограниченная. Мир Коробочки — это мир глухой провинции, где нет места для ветра перемен.
Плюшкин — это трагедия. Когда-то он был разумным хозяином и заботливым отцом. Но смерть жены и утрата семейных связей запустили в нем чудовищный механизм разрушения. Он не просто заболел скупостью — он потерял человеческий облик. Он сам называет себя «прорехой на человечестве». Чичиков, глядя на него, даже не может сразу понять, кто перед ним: мужик или баба? В этом — дьявольский итог жизни Плюшкина: он растворился в вещах, стал их рабом. У Коробочки еще есть голос, есть характер (она даже осмеливается торговаться), а Плюшкин бормочет и шамкает, превратившись в какого-то древнего паука.
И все же, если представить себе иерархию «мертвых душ», Коробочка окажется чуть ближе к выходу из этого мрака. Еще не все потеряно. У нее осталось чувство страха перед Богом, она еще помнит, что есть какие-то правила. У Плюшкина же осталось только одно правило — никому ничего не отдавать. Он страшен своей бесчеловечностью. Его дом похож на склеп, а сад, который Гоголь описывает очень поэтично, — это единственный живой уголок в его умирающем имении. Плюшкин не способен на любовь. Он проклинает своих детей, а внуков, которым когда-то сделал подарок, позже ненавидит за этот поступок. Коробочка же, хотя и не жалует Чичикова, все-таки выказывает ему гостеприимство (пусть и из непонимания, как иначе поступить).
Так в чем же они схожи, а в чем различны? Схожи они тем, что оба перестали быть людьми в высоком смысле этого слова. У обоих нет будущего, потому что нет развития. Их жизнь — это бесконечное повторение одного и того же дня. Их «души» мертвы потому, что они служат не Богу, не людям, даже не себе, а своим вещам. Различие же в степени и окраске этого падения. Коробочка — это «застывшая глупость», почти животное существование, основанное на инстинкте. Плюшкин — это «застывшая страсть», уродливая карикатура на человеческую душу, которая когда-то была живой и теперь, как муха в янтаре, навечно застыла в своем уродстве. Читая эти страницы, невольно задаешь себе страшный вопрос: кто из них страшнее? И понимаешь, что страшнее всех — та сила, которая превращает человека в Коробочку и Плюшкина. Сила равнодушия и отсутствия любви. В этом, наверное, и есть самый главный урок Гоголя.