Сочинение Ожидание праздника Воскресения Христова
Весна в этом году выдалась поздней, но самой настоящей. Снег уже почти сошел, оставляя после себя мокрую землю и звонкие ручьи, которые бегут, переговариваясь, словно дети, вырвавшиеся из школы. Воздух стал совсем другим. Он уже не колючий и морозный, а мягкий, влажный и пахнет чем-то новым. Идешь по улице, и кажется, что даже ветер стал тише и добрее. Именно в это время я начинаю чувствовать приближение самого большого и светлого праздника — Пасхи, Воскресения Христова. Ожидание этого дня — это особое состояние. Оно не похоже на ожидание Нового года, когда все сверкает и гремит. Пасхальное ожидание тихое, глубокое и очень серьезное. Оно начинается задолго до самого праздника, с Великого поста. В нашей семье пост соблюдают нестрого, но все равно в доме появляется особый порядок. Мама начинает реже готовить мясное, на столе чаще появляется простая еда: каши, овощи, грибы. В эти дни не слышно громкой музыки, реже работает телевизор. Дом словно затихает, прислушиваясь к чему-то важному. Сначала мне кажется это скучным, но потом я привыкаю и начинаю замечать, что в этой тишине есть своя красота. Самое трепетное и волнительное время начинается за неделю до Пасхи — на Страстной неделе. В понедельник и вторник все еще идет обычная жизнь, но уже чувствуется напряжение. А в Чистый четверг происходит самое главное. С утра мама говорит: «Сегодня нужно убрать все-все, чтобы в доме не осталось ни пылинки». Мы моем окна, стираем занавески, перебираем вещи. И это не просто уборка. Это словно мы готовим не только дом, но и свои души к встрече с чем-то невероятно чистым. После уборки в доме пахнет свежестью, водой и мылом. Солнце, которое уже вовсю светит, заглядывает в начищенные окна, и все вокруг начинает сиять. Но самая главная кухня, конечно, начинается в субботу. Этот день я люблю, наверное, больше всего. Мы с мамой печем куличи. Это целое волшебство. С вечера мама ставит тесто, которое «дышит» в большой кастрюле, укрытой полотенцем. А утром мы вместе замешиваем его снова, добавляя изюм, цукаты и ваниль. Запах по всему дому стоит такой, что голова кружится. Потом мы раскладываем тесто по формочкам, и я помогаю смазывать их маслом. Когда куличи пекутся, у нас дома стоит особая тишина, даже разговаривать стараются шепотом, чтобы тесто не «испугалось» и не осело. А потом, когда достаем румяные, высокие куличи, мама берет белую глазурь, и мы вместе украшаем их разноцветной посыпкой — словно рисуем на белом снегу весенние цветы. Тогда же, в субботу, мы красим яйца. Моя любимая часть — это придумывать узоры. Можно просто окунуть в красную краску, а можно приложить листочек петрушки, завернуть в марлю и опустить в луковую шелуху. Получаются такие красивые, мраморные яйца. Я смотрю на лукошко, где вперемешку лежат золотистые куличи, красные и пестрые яйца, и у меня на душе становится тепло и радостно. Праздник уже совсем рядом, он стоит на пороге, дышит нам в лицо запахом сдобы и краски. Самое удивительное начинается вечером в субботу. Мы собираемся в церковь. Надеваем самое лучшее. Я беру свое лукошко, укрытое вышитым рушником. В храме уже не протолкнуться. Все стоят с зажженными свечами. Огоньки свечей колеблются, отражаются в золотых окладах икон, и кажется, что стены храма светятся изнутри. Стоять долго тяжело, ноги устают, но я не чувствую усталости. Я смотрю на священников в золотых и белых ризах, слушаю необыкновенно красивое пение — и время останавливается. Все вокруг замирает в ожидании самого главного чуда. А потом, ровно в полночь, происходит то, что я никогда не смогу забыть. Священник выходит из алтаря с крестом, и мы все, с зажженными свечами, выходим из храма на улицу. Церковь стоит на пригорке, и оттуда видно, как ночь уступает место рассвету. Священник трижды стучит в дверь храма, и она распахивается. И в эту секунду все хором, весь мир, кажется, взрывается радостным криком: «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!». Этот крик летит над землей, отражается от стен, поднимается к звездам. Люди обнимаются, целуются, улыбаются сквозь слезы. Свечи горят, колокола звонят так, что сердце выпрыгивает из груди. В этот миг я забываю обо всем на свете. О том, что завтра контрольная по математике, о том, что поссорился с другом. Все становится маленьким и неважным. Есть только этот свет, этот колокольный звон и невероятное чувство, что смерти нет, что жизнь победила. Что зло кончилось, а началась бесконечная радость. Когда мы возвращаемся домой, уже светает. Ночная тишина отступает, и мир просыпается обновленным. Мы садимся за стол, накрытый белой скатертью. На нем — наши куличи, яйца, творожная пасха. Папа разбивает яйцо о яйцо: «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!». Мы едим сладкий кулич, запиваем его горячим чаем. И мне кажется, что я пробую не просто еду, а само счастье. Ожидание праздника Воскресения Христова — это как долгая, темная ночь, которая обязательно заканчивается рассветом. Это время, когда ты учишься ждать, очищать свой дом и свою душу, чтобы потом, в один миг, наполниться такой огромной радостью, что ее хватит на весь год. Наверное, ради этого ожидания и стоит жить.