Сочинение «Охраняемые растения вашего региона (Башкирия)»

Я никогда не забуду тот солнечный майский день, когда мы с классом отправились на экскурсию в лес за нашей деревней. Мы шли по тропинке, вдыхали сладкий запах смолы и слушали, как ветер играет в кронах сосен. Учительница биологии, Марья Ивановна, то и дело останавливалась возле неприметных травинок и рассказывала о них удивительные вещи, заставляя нас смотреть себе под ноги. Но самое сильное впечатление произвела на меня встреча у подножия старого дуба. Там, среди прошлогодней листвы, рос цветок. Он был похож на крошечный сказочный башмачок. Я сразу вспомнила сказку, как в него превратилась Золушка. Марья Ивановна сказала, что это Венерин башмачок — редчайшая орхидея, которая цветёт в наших башкирских лесах, но увидеть её удаётся немногим. Она строго-настрого запретила нам его трогать и объяснила, что это растение занесено в Красную книгу не только нашей республики, но и всей России.
Тогда я впервые задумалась о том, что красота бывает хрупкой. Нам, школьникам, кажется, что лес вокруг нас бесконечный и щедрый. Мы привыкли собирать охапки ландышей, плести венки из ромашек, не задумываясь, что срывая цветок, мы, может быть, обрываем чью-то жизнь, которая длилась десятилетиями. Особенно это касается тех растений, которые живут на грани исчезновения. В нашей Башкирии их много, и каждое из них — настоящее сокровище.
Когда мы вернулись в школу, я залезла в интернет и нашла на сайте Министерства экологии Башкортостана список охраняемых растений. Оказалось, что наш Венерин башмачок — не единственная редкость. Я с удивлением узнала, что в наших горах, на Южном Урале, растёт самый настоящий женьшень! Только не тот, что в Китае, а свой, башкирский — женьшень ложный, или заманиха высокая. Его корни тоже обладают целебной силой, помогают от усталости и болезней. Ещё меня поразил прострел раскрытый, или, как его ласково называют в народе, сон-трава. Это мохнатый, трогательный колокольчик сиреневого цвета. Он проклёвывается из земли самой ранней весной, когда ещё лежит снег. Я вспомнила, что мы часто видели его на пригорках, и у нас даже была традиция приносить несколько стебельков домой, чтобы поставить в вазу. Оказывается, этого делать нельзя! Сон-трава стала редкой именно из-за того, что люди собирают её на букеты, не давая созреть семенам.
Самой понятной и близкой для меня стала история о купальнице европейской. В народе её зовут бубенчиками или жарками. В мае и июне, когда они зацветают на лесных полянах, кажется, что земля покрыта россыпью золотых шаров. Это невероятно красивое зрелище. Но, как оказалось, и она на грани исчезновения из-за того, что люди безжалостно выдирают её с корнем для букетов, особенно перед последними звонками и выпускными. Марья Ивановна рассказала нам, что если мы хотим подарить красоту, лучше купить садовые цветы, чем убивать лесные.
Читая списки Красной книги, я поняла одну простую вещь. Мы, живущие в Башкирии, просто обязаны беречь всё, что нас окружает. Ведь у нас уникальная природа: есть и лесостепи, и дремучая тайга, и горы с альпийскими лугами. В наших заповедниках — Шульган-Таше и Южно-Уральском — учёные охраняют целые популяции редких растений. Но ведь это не значит, что за пределами заповедника можно всё рвать и топтать. Многие растения, например, ковыль перистый, который украшает степи Зауралья, тоже под угрозой. Их выжигают, распахивают землю под поля, травят химикатами. А ведь ковыль — это символ степей, его серебристые перья колышутся на ветру как волны, и это зрелище исчезает навсегда.
Я много думаю об этом. На уроках биологии мы теперь не просто читаем параграфы. Мы завели дневник наблюдений и нарисовали плакат «Охраняемые растения Башкортостана». Мы повесили его в коридоре, чтобы каждый, кто проходит мимо, запомнил: вот этот нежный цветок — гусиный лук, или пролеска сибирская, — срывать нельзя. А вот этот, похожий на сирень, — ирис сибирский растущий у рек — тоже редкий. Мы подготовили выступление для младших классов, в котором объяснили малышам, что лес — это не магазин и не бездонная кладовая, а живой организм, который может заболеть и умереть, если его постоянно ранить.
Мне кажется, что охранять растения — это не просто обязанность учёных. Это личная ответственность каждого из нас. Когда я иду теперь по лесу, я не срываю цветы. Я фотографирую их на телефон, чтобы показать друзьям. Я смотрю на них и радуюсь, что они просто живут, растут на этой земле, где жили мои предки. И я хочу, чтобы мои будущие дети и внуки тоже могли увидеть золотые жарки на поляне, хрупкий Венерин башмачок под дубом и серебристый ковыль в степи. Я знаю, что это зависит и от меня. Каждый сорванный цветок — это маленькая смерть кусочка нашей Родины. И я не хочу быть той, кто убивает красоту своими руками. Лучше я выращу цветы в своём палисаднике или просто научусь радоваться тому, что они растут в лесу, даря счастье не только мне, но и всему миру.