Катерина Львовна Измайлова: жертва обстоятельств или воплощение греха?

Все мы помним Катерину Измайлову из повести Лескова. Сколько копий сломано вокруг этой героини! Кто-то видит в ней несчастную женщину, запертую в золотой клетке, саму судьбу которой толкнули на страшные дела. Другие же видят в ней безжалостную убийцу, потерявшую всякий страх Божий. Давайте попробуем разобраться, кто же она на самом деле: жертва или злодейка, и можно ли понять поступки этой женщины.
Вначале перед нами появляется обычная, ничем не примечательная купчиха. Ей скучно, она томится в богатом доме, где всё дышит затхлостью и покоем. Муж у неё стар и неинтересен, свекор — человек суровый и властный. Катерине Львовне нет дела до хозяйства, детей у неё нет. Она как птица в клетке: не летает, но и не поёт. Вся её жизнь — это сонное царство, рутина, бесконечные чаи и подушки. И вот в этом застывшем мире появляется Сергей — дерзкий, красивый приказчик. Он первым замечает её тоску, её женскую невостребованность. С этого момента и начинается падение.
Можно ли назвать Катерину просто жертвой? Конечно, её никто не спрашивал, хочет ли она выходить замуж за пожилого купца. Её просто «пристроили», как вещь. В этом и есть её первая беда. Но, говоря откровенно, разве мало на Руси было женщин, которых выдавали замуж без любви? Они находили утешение в детях, в молитве, в работе. Катерина же выбрала иной путь — путь запретной страсти. И здесь начинается самое страшное. Она не просто изменила мужу — она потеряла чувство меры, границы дозволенного. Её любовь к Сергею становится какой-то болезненной, почти животной. Она готова на всё, лишь бы он был рядом.
И вот тут перед нами раскрывается вся её греховная суть. Сначала — смерть свёкра. Да, он был тираном, застал её с любовником и высек. Но разве насильственная смерть — это справедливая расплата? Катерина травит его крысиным ядом хладнокровно, без тени сомнения. Она делает это даже не из страха разоблачения, а чтобы убрать препятствие. Потом — убийство мужа. Зиновий Борисыч, вернувшись домой, тоже стоит на пути её любви. И Катерина, с помощью Сергея, душит его. Она даже не плачет, не молится. Она переступает через мужа, как через бревно. Но самый страшный, самый чудовищный грех — это убийство ребёнка. Маленького племянника Федю. Она не убивает его в порыве гнева, а обдуманно, хладнокровно, подушкой. Ради наследства, ради того, чтобы Сергей остался с ней. Мать, убивающая ребёнка, — это уже за гранью человеческого понимания. Тут не может быть никаких оправданий.
Так жертва ли она? В начале — да, несомненно. Она жертва скуки, жертва патриархальных устоев, жертва своей нерастраченной женской природы. Но когда она берёт в руки яд и подушку, она перестаёт быть жертвой. Она становится активным злом. Сергей лишь подталкивает её, он труслив и корыстен. Но именно Катерина, эта русская леди Макбет, оказывается главным двигателем преступлений. Она не просто подчиняется обстоятельствам — она сама их создаёт. Её душа будто заражается бесовской гордыней. Она уверена, что ей всё позволено.
В финале, когда каторга ломает её окончательно, когда Сергей предаёт её и смеётся над ней, мы видим уже не ту властную купчиху, а сломленную, растерзанную женщину. Кажется, вот она — расплата. Но и в этом падении Катерина не вызывает жалости. Вместо того чтобы тихо нести свой крест, она становится чудовищем. Последняя сцена на переправе — это апогей её безумия. Она хватает соперницу Сонетку и тянет её за борт, губя и её, и себя. Она не раскаивается, не смиряется. Она бунтует до конца, обрушивая на всех свою злобу. Она погибает не как жертва, а как демоническая сила, которая сама себя уничтожила.
Так кто же она? Мне кажется, однозначного ответа нет. В ней уживаются оба начала. Она — порождение среды, которая не дала её душе расцвести мирно. Но она же и выбрала путь греха, и выбрала его добровольно. Она могла остановиться, но не захотела. Её страсть, как огонь, сожгла всё вокруг и её самое. Лесков показывает нам трагедию человека, в котором огромная сила любви и жизни исказилась до неузнаваемости, превратившись в чудовищную разрушительную энергию.
Поэтому, наверное, нельзя сказать, что она просто жертва обстоятельств. Слишком много зла она сотворила своими руками. Но и «воплощение греха» — это слишком прямолинейно. Ведь за этим грехом стоит живая, страдающая, хоть и заблудшая душа. Катерина Львовна — это страшное зеркало, в котором отразилась и темнота сословного быта, и темнота человеческого сердца, выпущенного на свободу без всяких нравственных тормозов. Она и жрица любви, и убийца, и жертва, и палач. В этом и заключается её трагическая сложность, которая не даёт нам покоя уже больше ста лет.