Сочинение Образы девушек-зенитчиц из произведения «А зори здесь тихие...»

Война — это страшное слово. Когда читаешь книги или смотришь фильмы, кажется, что война — это что-то далекое, серое, мужское. Там танки, окопы, генералы, солдаты с суровыми лицами. Но Борис Васильев в своей повести «А зори здесь тихие…» показал нам совсем другую войну. Он показал, как в этот страшный, мужской механизм попадают девчонки. Хрупкие, смешливые, красивые, которые еще вчера мечтали о любви, учились, танцевали на танцах. И вдруг — зенитные установки, винтовки, приказ «стоять насмерть». Читая эту книгу, я смотрел на каждую из пяти девушек-зенитчиц не как на солдат, а как на живых людей со своими мечтами, страхами и надеждами. И сердце сжималось от того, как несправедлива и жестока судьба к ним.
Первая, кого мы встречаем на страницах повести, — Рита Осянина. Она кажется самой строгой и серьезной. Сначала думаешь: ну вот, типичный «боевой командир». Но потом узнаешь её историю. Она вышла замуж совсем юной, родила сына, была счастлива. А потом мужа убили в первый же день войны. Рита не сломалась, не ушла в тыл. Она оставила сына у мамы и ушла на фронт, чтобы мстить. В ней жила огромная внутренняя сила. Она не позволяла себе слабости, держалась строго с подчиненными, была молчаливой. Но за этой броней скрывалась женщина, которая каждый раз шла в увольнение, чтобы тайком проведать сына. Её поступок в конце, когда она, смертельно раненая, застрелилась, чтобы не обременять старшину Васкова, — это не просто героизм. Это осознанный выбор человека, который до конца выполняет свой долг. Для меня Рита — это образ женской стойкости, когда улыбка прячет боль, а строгий взгляд — бездонную тоску.
Совсем другой человек — Женя Комелькова. Она ослепительно красивая, рыжая, высокая. Когда читаешь про неё, слышишь её звонкий смех. Кажется, что война не может её сломать, она выше всего этого. Судьба тоже была к ней жестока: фашисты расстреляли всю её семью — маму, сестру, брата. Женя видела это, спрятавшись в сарае. Казалось бы, после такого надо озлобиться, стать угрюмой. Но нет! Она пылает жизнью. Она кокетничает, хохочет, влюбляет в себя всех мужчин в округе, даже красивого полковника. Но эта жизнерадостность — не легкомыслие. Это её броня. Пока она смеется, война не может её достать. Самый страшный момент повести — её гибель. Немцы загнали её в воду, она была ранена, уже не могла стрелять. Но она, стоя по пояс в воде, смотрела им в глаза и пела. И немцы, как в замедленной съемке, решали: зачем тратить на неё патроны? Женя готова была умереть, но она тянула время, отводила врагов от раненой Риты и старшины. И даже умирая, она не пощадила себя — её красивое тело немцы изрешетили очередью. Её образ — это вызов смерти силой красоты и жизни. Женя доказала, что даже на войне можно оставаться человеком, умеющим радоваться солнцу.
Третья — Лиза Бричкина. Она выросла в лесу, дочь лесника. Тихая, незаметная, немного забитая. Она была влюблена в какого-то мужчину, который гостил у них в доме, но это была робкая, наивная любовь. Мечта Лизы — вырваться из глухомани, учиться в городе, жить красиво. На фронте она оказалась потому, что хотела быть полезной. Она была самой домашней, самой деревенской из всех. В её образе — вся тяжесть русской женской доли. В самый ответственный момент, когда её послали за помощью, она попала в болото. Она боролась, цеплялась за ветку, пыталась выплыть, но трясина засосала её. И никто не узнал, как страшно и одиноко она умирала в лесу, в грязном болоте, так и не добравшись до своих. Старшина Васков позже корит себя: «А ведь она, Лизочка, могла бы завтра родиться!..» Эта простая фраза — о самом главном. Эти девушки не должны были рожать, любить, жить. Они должны были погибнуть, чтобы другие родились в тихих зорях.
Соня Гурвич — «маленькая книга». Она из интеллигентной еврейской семьи, отличница, читает стихи Блока. Она не создана для войны. Она робкая, незаметная, с бледным лицом и тонкими запястьями. Она оказалась среди зенитчиц как будто случайно. Но её жертва — самая, пожалуй, нелепая и горькая. Она побежала за кисетом старшины, который он обронил. Побежала из человеческого желания сделать приятное, помочь. И напоролась на нож немецкого диверсанта. Она погибла по-глупому, почти нелепо, в двух шагах от своих. Но я думаю, что в этом и есть ужас войны. Война не выбирает — красиво умереть или нет. Война убивает всех: и героев, и мечтателей. Соня — это собирательный образ всех тех девушек, которые ушли на фронт с томиком стихов в кармане и погибли от случайной пули, не успев даже понять, что случилось.
И последняя — Галя Четвертак. Она самая младшая, самая слабая. Она врунья и фантазерка, выдумала себе историю про маму-медсестру. Она не умела воевать, она боялась. Когда немцы нашли их, Галя испугалась так сильно, что побежала, закричала, бросила товарищей. Её убили тут же, не дав даже выстрелить. Сначала мальчики-читатели могут её осуждать: как так, сорвалась, подвела всех! Но потом понимаешь: Галка — просто ребенок. Та девочка, которая должна была еще играть в куклы, не могла справиться с животным ужасом. Её образ — это самое страшное обвинение войне. Это не трусость, это неготовность психики подростка к смерти. Война не пощадила и её, самую слабую.
Все они разные. Строгая Рита, огненная Женя, домашняя Лиза, книжная Соня, трусиха Галя. Пять абсолютно разных судеб. Пять девушек, которые отдали свои жизни, чтобы не пустить врага к железной дороге, к Беломорканалу, к своей Родине. Но главное даже не в том, что они совершили подвиг. Главное в том, что они были женщинами. Теми, кому предназначено дарить жизнь, а не отнимать её. Читая про каждую гибель, чувствуешь, как разрывается сердце. Ведь их могло бы быть не пять, а миллионы, если бы не война.
Когда закрываешь книгу, долго слышишь эти тихие зори. Самый страшный момент, когда старшина Васков, вернувшись на место боя после войны, привозит туда сына Риты Осяниной, Альберта, и ставит памятник. Памятник тем, кто не дожил до победы. И тишина стоит над лесом. Кажется, что слышно, как плачет природа по этим девчонкам. «А зори здесь тихие-тихие…» — это фраза становится символом всего ужаса войны. Ведь только когда тихо, можно услышать голоса тех, кого уже нет. Память о Жене, Рите, Лизе, Соне и Гале должна жить вечно. В их образе мы видим не просто солдат, а юных, прекрасных женщин, которым не суждено было стать матерями, не суждено было состариться. Они навсегда остались молодыми в тишине тех далеких зорь, отстояв для нас нашу землю. И это сочинение — маленькая благодарность им за то, что мы сегодня можем жить, учиться, любить и смотреть на тихий рассвет.