Сочинение Дело Калининa

Я пишу это сочинение, и в руке у меня шариковая ручка, которая царапает бумагу. Наверное, так же остро, как царапает душу память о тех, кого уже нет. Я сижу в своей комнате, за окном шумят деревья, пахнет сыростью и приближающейся осенью, а я думаю о Деле Калинина. Не о каком-то суде или бумагах, нет. О самом простом и великом деле – о жизни человека, который стал легендой, но при этом остался земным, своим, родным.
В школе нам рассказывали, что Калинин – это «всесоюзный староста». Строгий, седой, с усами, смотрит с портретов. Долго я не мог понять, что в нем такого особенного. Ну, был председателем, ну, ездил по стране, выступал. Много было таких. Но однажды, листая старый семейный альбом, я наткнулся на фотографию. Черно-белую, пожелтевшую по краям. На ней моя прапрабабка, худенькая женщина в платке, стояла рядом с каким-то мужчиной. Подпись карандашом, косым, почти стершимся почерком: «С дорогим Михаилом Иванычем. 1921 год». Я тогда ахнул. Вот он, оказывается, где – в моей собственной семье.
Прабабка рассказывала, что это было в голодные годы. Ей было лет десять, она приехала с отцом из разоренной деревни в Тверь. Там, на вокзале, толпы народа, холод, все ищут хлеба, тепла, надежды. И вдруг какой-то человек в шинели, уставший, с красными от бессонницы глазами, подошел к ним. Он спросил, откуда они, и, узнав, что из-под Твери, его родных мест, надолго задумался. А потом снял с себя шинель и отдал отцу моей прабабки. Сказал: «Держись, мужик. Продержимся». Этим человеком был Михаил Иванович Калинин. На той фотографии он снят уже в чужом пиджаке, но улыбается.
И вот это, наверное, и есть главное «Дело Калинина». Не то, что он заседал в Кремле и подписывал огромные стопки указов (хотя это тоже важно для страны). Его дело – быть человеком там, где это нужнее всего. Вы не думайте, я не идеализирую. Время было жестокое. Но именно в жестокое время страшно важны теплота, простота, способность отдать последнее незнакомому человеку. Коммунизм, о котором он говорил, начинался не с заводов, а с этой шинели, отданной продрогшему крестьянину.
Дальше – больше. Я стал читать про него. Калинин вырос в простой крестьянской семье, работал с детства, гнул спину на барина. Он не был кабинетным ученым, он был своим среди рабочих и крестьян. И когда он приезжал куда-то, его не боялись, его ждали. Он мог поговорить с бабой на рынке о ценах на картошку, с токарём – о новых станках, с мальчишкой – про драку в школе. Он не просто знал проблемы народа – он сам жил с этими проблемами. Помню, в книжке прочитал, как он в голодный год приехал в свое родное село Верхняя Троица. Увидел, что дети пухнут с голоду. И что он сделал? Он не стал читать нотации, он распорядился выдавать пайки всем детям села из своего, личного резерва. У него ведь была бронь, как у высшего руководителя. А он поделился.
Многие осуждают ту эпоху, говорят, что было много фальши и лозунгов. Может быть. Но фальшь не могла бы заставить мою прапрабабку всю жизнь хранить ту фотографию и говорить о Калинине со слезами на глазах. Значит, было что-то настоящее. Дело Калинина – это гигантский труд. Он ведь разъезжал по стране, когда не было ни поездов нормальных, ни дорог. Он мотался в душных теплушках, в санях, пешком шел. Он хотел, чтобы каждый уголок огромной страны знал, что есть власть, что она думает о нем. Он строил страну, не из офиса, а ногами, грязью, болью и надеждой.
Сейчас, когда я смотрю на современные новости, где политики сидят в хрустальных кабинетах, где все решают деньги и связи, образ Калинина кажется мне удивительным инопланетянином. Председатель огромной страны, а мог присесть на завалинку с дедом и поговорить о жизни. Мог выслушать самую горькую правду в глаза и не обидеться. Мог быть не «начальником», а «старостой», то есть слугой народа по сути своей. Это и есть главное дело – остаться человеком.
Я часто думаю: в чем смысл его жизни? Он прожил долгую, сложную жизнь. Болел, терял близких, видел много горя. Но он не оставил после себя дворцов или сокровищ. Он оставил другое – миллионы таких семей, как моя, которые помнят его не по парадам, а по его делам. Вот это «Дело Калинина» – это дело совести. Он был совестью своего времени. Не идеальной, не безупречной, но живой, настоящей.
Сижу я за столом, на котором стоит моя чашка с чаем. Где-то наверху, в небе, летит самолет. Жизнь изменилась. Но мне почему-то кажется, что будь сейчас здесь Калинин, он бы не стал хвастаться новыми айфонами или технологиями. Он бы спросил меня, как я учусь, счастлив ли я, есть ли у меня мечта. И это не сюсюканье. Это то, что называется «связь поколений». Мы не должны превращать его имя в пустой звук. Дело Калинина – это умение слышать других, умение работать не для славы, а для правды.
Сочинение пишу, а сам думаю: а смог бы я сейчас, в своей спокойной жизни, отдать кому-то самую нужную вещь? Смог бы я пройти пешком сто километров, чтобы помочь тому, кто в беде? Наверное, это и есть главный вопрос этого «Дела». И я хочу, чтобы когда-нибудь, оглядываясь на свою жизнь, я мог сказать, что сделал хотя бы одно стоящее дело, похожее на то, что делал этот странный, домашний и великий человек – Михаил Иванович Калинин. Его дело – это уроки доброты, которые мы должны выучить заново.