Сочинение Итоги правления Екатерины II

Екатерина Великая… Это имя звучит как торжественный аккорд, как звон победных колоколов и шёпот придворных интриг. Когда я думаю о ней, перед глазами встаёт не просто портрет в золочёной раме, а целая эпоха, похожая на огромную, шумную и пёструю ярмарку. Тридцать четыре года её правления — это целая человеческая жизнь, и кажется, что за это время Россия успела прожить несколько жизней. Какими же они были, эти итоги? Правление Екатерины II — это, пожалуй, самый сложный и противоречивый период в нашей истории. Её называли Великой, но на чём держится это величие? На золоте, на крови или на просвещении?
Начать, наверное, стоит с того, какой Екатерина предстаёт в учебниках. Она — наследница дел Петра I, но пошла дальше него. Пётр рубил окно в Европу грубой силой, ломая старые устои. Екатерина же действовала тоньше, с женской грацией и мужским умом. Она переписывалась с Вольтером и Дидро, мечтала о государстве, где царят разум и закон. Она хотела быть «философом на троне». И первые годы её правления были ознаменованы этой мечтой. Созванная Уложенная комиссия, попытка написать новые, справедливые законы… Это был невероятный шаг. Представьте себе: впервые в истории России люди из разных губерний, дворяне, горожане, казаки, даже государственные крестьяне, собрались в одном зале, чтобы говорить о государственном устройстве! Конечно, комиссия развалилась — слишком разные интересы, слишком сильна привычка к старому. Но сам этот порыв, сама попытка услышать голос народа — это и есть главный, невещественный итог её правления. Она показала: монарх может не только приказывать, но и слушать.
Однако Екатерина была не только мечтательницей, но и прагматиком. И самый зримый итог её правления — это, безусловно, территория. Россия при ней выросла неимоверно. Присоединение Крыма, Новороссии, разделы Польши, освоение Аляски… Границы империи раздвинулись далеко на юг и на запад. И здесь я вижу одну из главных загадок её правления. С одной стороны — это мощь и слава. Потемкинские деревни, сооружённые для императрицы во время её путешествия в Крым, может, и были бутафорией, но сам факт того, что Россия вышла к Чёрному морю, стала великой черноморской державой — это реальность. Черноморский флот, Севастополь, Херсон… Это не мираж. С другой стороны, подумайте: а что такое разделы Польши? Это уничтожение целого государства. Это несправедливость с точки зрения морали, но это же и возвращение древних русских земель. Вот такой парадокс: завоевание — это и триумф, и трагедия.
Самым, наверное, спорным итогом была её политика по отношению к крестьянам и дворянам. Век Екатерины называют «Золотым веком русского дворянства». И это правда. «Жалованная грамота дворянству» дала им невероятные привилегии: свободу от службы, право на имения, право судить своих крестьян. Дворянин чувствовал себя полным хозяином в своей усадьбе. Начался расцвет дворянской культуры: появились усадьбы с парками, театры, библиотеки. Именно тогда зацвел русский язык, литература, архитектура. Стиль классицизм с его строгими линиями и античными колоннами словно сам собой вырос на русской почве. Но за этим праздником жизни, за этим блеском стояла мрачная тень крепостного права. В то время как дворяне читали Вольтера и обсуждали свободу, их крестьяне были проданы, как скот, их могли сослать в Сибирь за любую провинность. Екатерина, «просветительница», раздала своим фаворитам и сподвижникам больше миллиона государственных крестьян, превратив их в рабов. Это была страшная плата за «золотой век». И не случайно именно в её правление вспыхнула самая страшная в истории России крестьянская война — под предводительством Емельяна Пугачёва. Это был удар, который показал: фундамент империи, построенный на крепостном праве, невероятно шаток. Культура и просвещение для одних обернулись бесправием и забитостью для других.
А ещё были её фавориты. С одной стороны, это предмет сплетен и пересудов. Потёмкин, Орлов, Зубов… Их имена до сих пор на слуху. Но если смотреть шире, то система фаворитизма — это тоже часть итогов правления. Дело не только в личной жизни императрицы. Фавориты во многом становились её министрами, полководцами, строителями. Без Потёмкина не было бы Новороссии и Черноморского флота. Это была сложная система управления, где личные чувства переплетались с государственной необходимостью. Двор Екатерины блестел, плел интриги, но при этом работал — зачастую эффективно.
Так каков же итог? Он двоится в моих глазах. Я вижу две России. Одну — блестящую, победоносную, европеизированную, с Академией наук, с великими полководцами (вспомним Суворова, Румянцева, Ушакова), с прочным международным авторитетом. Россию, которая стала великой империей. И другую — тёмную, крестьянскую, бесправную, где один человек мог распоряжаться жизнью и смертью другого. Екатерина II как будто сама создала это противоречие. Она понимала, что крепостное право — это зло, но не решилась его отменить, потому что боялась потерять опору трона — дворянство. Она раздавала вольности одним, не замечая цепей других. Её «просвещённый абсолютизм» остался скорее красивой теорией, чем практикой для большинства населения.
И всё же, её величие — не миф. Она дала России территорию, армию, флот, она воспитала поколение образованных людей, которые потом, уже в XIX веке, поведут страну по пути реформ. Екатерина оставила страну невероятно сильной, но больной внутренним недугом неравенства. Мне кажется, главный итог её правления — это вопрос, который она задала своим потомкам, но так и не ответила на него: как может великая империя быть счастливой, если её фундамент построен на несчастье миллионов? Она построила потрясающе красивый дворец, но забыла о фундаменте. И этот дворец простоял ещё полвека, пока не рухнул под тяжестью собственных противоречий. Вот что такое итоги Екатерины II — блестящая загадка, оставившая нам в наследство и гордость, и горький урок.